Ангелы Торского наступления снова в бою: один из героев известного видео с СВО оказался родом из Кузбасса

В 2023 году, на СВО. Трое бойцов-героев медвзвода Кедр, Сочи и Лука. Фото - Александр Коц (архив "КП").

Ангелы Торского наступа - так назвал трех парней-медиков военкор «КП» Коц 14 июля 2023 года.

Сначала Ангелы были без фамилий, и лиц на бегу было не разглядеть. И видео с ними - солдатские будни, и сняты дежурной камерой в дежурном режиме, как Ангелы работали в пекле очередного боя, и спасали, и вывозили раненых.

И эту запись, снятую к западу от Кременной, на Торском выступе в 2023-м, военкору Коцу прислали тогда военврачи.

– Туда бы не каждый отважился ехать, - привел Александр Коц слова медика о смелости Ангелов. – «Открытка» (открытое простреливаемое пространство. - Ред.), лупят со всех сторон. Парни реально очень нагло и дерзко работали, спасая людей.

И тогда же Коц нашел: были то бойцы медвзвода Александр Пугачев (Сочи), Александр Анисимов (Кедр), Валерий Дремин (Лука), и во время наступления они, хоть Сочи и Лука и были до того уже сами ранены, но эта «тройка» несколько дней отважно вывозила раненых с самых сложных участков. И они бойцов «вытащили из лап смерти столько…, что чертям тошно стало…».

И Коц, встретившись и сделав фото, о героической «тройке» рассказал в телеграм и в «КП».

- Это видео разлетелось по Сети, - говорил он о хронике поиска. - Стало известно, кто они, Ангелы Торского наступа. Камера, запечатлевшая эти кадры, висит на бойце медвзвода с позывным Сочи. Он из 2-го батальона 74-й мотострелковой бригады. Вот они, герои видео. В центре – Сочи, справа Лука, слева – Кедр. Спасибо, ребята!

«Документалка»

… А прошло с тех пор время. Саша - Кедр, выйдя на связь с родным Кузбассом, с Яшкино, с домом, однажды обмолвился, что было про них напечатано и показано в «Комсомолке».

- И мы с супругой нашли. И даже если бы сын Саня нам об этом бы не сказал, и мы бы видео вперед увидали, про Ангелов Торского наступа, то узнали бы сына все равно сразу. Его руку. Он запрыгивает на броню. Его руки раненых принимают… - говорит мне отец, Павел Гельм.

Отец знает с видео каждый миг подвига и мужества. И знает каждый звук смертельных осколков, в непрерывном рое которых работали Ангелы.

И отец отворачивается – скрыть переживания, слезы. И он, большой и сильный батя 11 детей, извиняется, что не кремень:

- Жена мне так теперь и говорит, что у меня «синдром наседки».

И, с волнением справившись, включает видео про сына…

… Знаменитого Торского бора нет. Посажен после Великой Отечественной в опустошенной и выжженной войной степи, в память о Победе. И рос бор, и радовал, и стоял стеной.

Теперь бор спален новыми нацистами, срезан артобстрелами. И стоят редко остовы сосен с парой черных веток-рук. И одна когда-то могучая сосна, теперь однорукая, помогает веткой-«указателем» нашим медикам, согнувшимся под тяжестью раненого, указывает на БМП, ждущую в высокой траве.

- А-а! – стонет раненый. –А-а!

Его несут Сочи, Лука.

- Крепись, чуть-чуть осталось.

(Медикам тяжело, у Луки сломаны пальцы на руке, у Сочи - осколок в предплечье, но им не до себя. Саня - Кедр родителям об этом позже рассказал. Самого - не задело. Хотя плотность прилета осколков была ужасной. «На видео все время «дзынь», и это осколки», - поясняет мне отец Кедра.)

- …Че, к десанту?

- Да. Открывайте десант! Давай-давай!

Кедр бежит, открывает десантный люк бронемашины. Раненого - туда. Откинувшаяся назад голова, крепко сжатые зубы – в попытке остаться в сознании.

Медики - на броню. И БМП несется, качаясь, как катер, и ветер свистит.

И впереди – раненые еще.

- Давайте, пацаны, все легкие – сюда, на броню. Давай-давай-да-а-вай!

Медики подсаживают раненых. Забирают тяжелораненого, несут к БМП:

- Терпи, братишка будешь.

Про тяжелое ранение успокаивают:

- Ничего страшного!

Видео – чуть больше минуты. На деле – Ангелы вытаскивали под обстрелом раненых не одни сутки. И отец Саши говорит, что Сочи, Кедр и Лука спасли тогда больше 200 человек.

… Но вернемся с той съемки еще на три месяца «до»… Тогда, весной 2023-го, родители Саши отмечали юбилей семьи (30 лет со дня свадьбы Татьяны и Павла Гельм) и все дети сидели за большим столом…

- Саша нам сказал: «Я не спрашиваю разрешения. Ставлю в известность. Я подписал контракт, ухожу на СВО», - вспоминает Павел. – И я понял: вырос мужик, принял решение, все.

Провожала Сашу на СВО мама Таня. Папа Паша с работы на час раньше отпросился, приехал домой, но опоздал. Уже уехали в Юргу.

- Попрощался с сыном перед отправкой по телефону. Я Сане сказал: «Ты мне пару медалей привези». Он промолчал. А приехал он домой - в декабре 2023-го - и мне свои медали отдал, - и в голосе отца – гордость. - За Торское наступление – медаль Жукова, медаль «За боевые отличия». Позже добавились донецкая медаль «За храбрость». И «За отвагу» от Минобороны.

- А что ты сказал Саше, когда видео с Торского наступа посмотрел?

- Что они - молодцы и... Спасибо, Сань, что живой.

Первым о бойцах медвзвода рассказал военкор "Комсомолки" Александр Коц. Фото - телеграм Александра Коца.

Из телеграм-канала военкора Коца. Стоп-кадр из видео. Боец медвзвода (Саша-Кедр справа) запрыгивает на броню. Фото - архив Александра Коца.

Из телеграм-канала военкора Коца. Стоп-кадр из видео. Бойцы-медики мчатся дальше, продолжая искать, забирать на борт, эвакуировать раненых. Фото - архив Александра Коца.

Сторицей

Есть на Руси старинное знание: добро, сделанное тобой, возвращается сторицей, во сто крат то есть.

Есть тому в веках подтверждения. Особенно в вехи защиты Родины, возвышения духа и закалки характера.

Есть история Кедра, Сочи, Луки, она - тому тоже свидетельство. Спасли столько жизней и остались живы! Они и сейчас, поясняют родные Кедра, вся эта героическая медицинская «тройка», в строю. И дружат Сочи, Кедр и Лука крепко по-прежнему. Только служат не вместе, а в разных батальонах.

А с Сашей-Кедром, одним из Ангелов Торского наступа, позже и вовсе произошло невероятное.

- Возвращались они с боевой задачи, ночью, ехали, понятно, без света, в темноте. С «лесополки» выехала БМП, тоже без света, это от дронов. Машина, в которой был Саня, чтобы с БМП не столкнуться, нырнула на обочину, в кювет, попала на фугас. Взрыв, всех раскидало. Ранены, но живы чудом все. Сане раздробило колено. Приезжал домой после госпиталя, потом назад – на СВО. Ходит уже без трости, ногу подволакивает, но от операции от следующей отказался, сказал: «После Победы».

Саша-Кедр сейчас служит в госпитале, как санинструктор, учит новичков и занимается меддокументацией. Рвется на передовую, но «…шибко бегать пока еще после ранения не может и особо его не берут».

Перед армией и после Саша работал на комбинате упаковщиком. Не мог выбрать, какой профессии учиться.

- Теперь он видит свое будущее только военным, медиком. Рассказывал, уже и шить приходилось, и ампутировать даже, - говорят дома. - Хочет и дальше жизни спасать и думает учиться на медика.

Саша, боец с позывным Кедр, после ранения и госпиталя - дома, в отпуске, с родителями и братом в мастерской для масксетей. Фото - архив семьи.

… И в этой семье уже трое ушли добровольцами на СВО. А отец, Павел Гельм, участник кузбасской волонтерской группы «За наших!», недавно вернулся с товарищами – с Максимом Кузнецовым и с Максимом Трутневым с очередной поездки на СВО. Отвезли следующую «гуманитарку» и передали три машины (теперь на счету группы «За наших!» уже 18 подготовленных и отправленных на СВО машин из народных сборов). И автовозом и транспортной компанией следом ушли еще три авто для СВО.

С Сашей-Кедром отец мечтал на СВО встретиться, но не смог, хотя и был сейчас всего в километре от сына. Саша ушел на боевое задание.

Был отец с товарищами и под ударом дрона.

И был на передовой – в 600 метрах от линии врага.

И перед тем видел страшные руины с гигантской воронкой от украинского ракетного удара, после которого от поселка осталось два дома…

И видел обугленные палки Торского бора…

А вернулся отец домой, в Кузбасс, ехал мимо вековой кедровой тайги – в честь нее и позывной Кедр у сына. И думал о силе Жизни, которая раны непременно затянет, и о Добре, которое обязательно победит.

Тем временем

«Все — родные...»

Мама Таня и папа Паша – они бойцу Кедру родители приемные. Его родные умерли, когда Сане было четыре.

И семья Гельм, в которой тогда, в начале 2000-х, росли своих маленьких детей трое, взяла Сашу Анисимова из детдома, и он стал первым приемным в этой семье из пришедших восьми.

- И так-то с годами они все нам стали родными… - говорят родители.

- А Саша уже в детстве был храбрым?

- В детстве он был ленивым и вредным, - улыбаются дома. - А храбрым? Совсем маленьким – он, скорее, был осторожным. Подрос… И разбитые носы, и сколько их было, это даже счету не поддается, ну, нормальное детство было у пацана.

Кстати, в семье недавно перебирали старые альбомы. И по-новому увидели фото, где Саше – лет шесть. В фотосалоне ему предложили образ на выбор. Сын выбрал военную форму и в ней снялся, и словно в свое будущее заглянул.

Фото из детства, предсказавшее будущее. Саше - шесть лет, в фотосалоне в Юрге он из всех предложенных детских костюмов-образов выбрал для съемки именно военную форму. Фото - архив семьи.

Павел Гельм, отец бойца Саши-Кедра, возит на СВО "гуманитарку" и всегда берет этот флаг. Бойцы расписываются на полотнище и пишут о Победе.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Павел гордится сыном - бойцом с позывным Кедр.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Родители хранят кадр военкора Коца про их сына Сашу-Кедра и его боевых товарищей.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

На Западе не знают, что делать после удара «Орешником» по Украине (подробнее)