
Спустя много лет Анна Васильевна Котенко по-прежнему уверена: то решение было единственно верным.
Солдаты в платьях
- Вы точно хорошо знаете город? Не заблудитесь? Давайте расскажу…
Анна Васильевна терпеливо объясняет, как добраться к ней на другой конец заснеженного города и даже на какой улице свернуть. Привыкла заботиться о других. Ей вот-вот исполнится 92. За плечами непрожитая жизнь учительницы начальных классов, которой она так и не стала: в 1942-м, едва окончив кемеровское педучилище, сбежала с подругой на войну. Именно сбежала – отец отговаривал. Отговаривали и раненые ребята из эвакогоспиталя, что располагался недалеко от училища: «Не рвитесь на фронт, не девчоночье это дело».

Девчоночье или нет, 19-летняя Аня Смирнова тогда не думала. Выдержав тяжелый разговор с отцом («Пойми меня правильно, я ухожу защищать Родину»), 27 мая 1942 года в легком шелковом платье она запрыгнула в эшелон, увозивший 270 девушек-добровольцев в сторону Украины, чтобы уже несколько дней спустя сойти под Харьковом, вздрогнуть от слепящего света ночных прожекторов и с подножки поезда шагнуть в войну, на линию фронта. Шагнуть все в том же летнем платье – обмундирование бойцам 7-го зенитно-пулеметного полка выдали не сразу, оно попросту не было готово. В гражданских платьях солдаты принимали и военную присягу.
- Помню, как во время присяги Юля Репкина из Киселевска упала в обморок. Но не от усталости или страха, нет – от напряжения, вызванного торжественностью момента.
- Вы хоть немного колебались, идти ли на войну? – не удерживаюсь от вопроса.
- Нет, - Анна Васильевна удивленно поднимает глаза. – Фронту требовались люди, а мужчин почти не осталось – все ушли. Вот мы и решили, что тоже можем пригодиться. Многие девчонки бросали не только училища, но даже институты и университеты… Правда, я расплакалась, когда получила повестку. Потому что вдруг поняла: вот он, тот самый момент.
Дом на колесах
На фронте девушки, едва разобравшись, как управляться с пулеметами, гранатами и телефонной связью и как различать в небе силуэты самолетов – своих и немецких – сразу же попали в отступление. Учиться пришлось на ходу. Набираться храбрости тоже. Чтобы не быть сбитыми конницей, бежали по пшеничному полю, над которым в бреющем полете кружили немецкие самолеты. Как только немцы начинали стрелять, солдаты в юбках падали в колосья. Потом поднимались и бежали дальше.
Ярких, врезавшихся в память воспоминаний осталось много. Дорога: девчонки-пулеметчицы обороняли мосты и станции на всем пути от Харькова до Воронежа – везде, куда их забрасывал фронт. Первая потеря: весной 1943 года война забрала подругу Олю Канину. Бои на Курской дуге. И поезда, ставшие домом. В августе 1943 года полк «поставили на колеса»: площадки с пулеметами сделали частью товарных эшелонов, прикрывая таким образом поезда от обстрела вражескими самолетами (немцы пытались нарушить связь фронта с тылом).
- Сейчас, когда я прохожу мимо нашего железнодорожного вокзала и вижу стоящий перед ним поезд – он мне такой родной, - признается Анна Васильевна. – Мало кто это понимает. А они ведь нам помогали. Так получалось, что моя платформа была не в хвосте состава, а всегда шла сразу за паровозом. Поезд идет долго, ты часами стоишь на посту у пулемета одна. Но в то же время чувствуешь, что паровоз рядом, там два человека, и от этого становилось теплее.

Луна и самолет
К началу 1945-го пулеметчицы добрались до границы Польши с Германией. Сбитым к тому к тому времени немецким самолетам потеряли счет. Но один «Мессершмитт» Аня Смирнова запомнила хорошо. Девчат забросили в Глогау, в помощь нашим солдатам, пытавшимся прорвать оборону противника, забаррикадировавшегося сразу в нескольких городах-крепостях. Взвод разместился на окраине: следили и за самолетами, так и за обстановкой в городе. Ночь 21 марта выдалась очень ясной – луна во все небо – и теплой: весна вступала в свои права. Аня стояла на посту одна. По внезапному гулу мотора поняла – приближается немецкий самолет. Спустя минуту увидела яркие очертания на фоне луны. Тревогу поднимать не стала: просто открыла огонь.
- Другие расчеты меня не поддержали, я стреляла одна. Самолет пошел на снижение, и я потеряла его из виду. А наутро меня пригласили на КП батальона для оформления наградных документов — за сбитый «Мессершмитт».
9 мая женский полк встретил на берегу Одера, в цветущей липовой роще («Такая красивая, словно для нас посадили!»), где его разместили на время. Утром с командно-наблюдательного пункта прибежала запыхавшаяся телефонистка: «Девчонки, война кончилась!»
Много лет спустя Анна Васильевна Котенко, в которой по-прежнему ярко просвечивает юная Анечка Смирнова, жалеет о немногом: что не слышала победных залпов 9 мая 1945-го; что за все годы войны ни разу не искупалась в реке («А сколько их было!») и не сфотографировалась в военной форме, в которой вернулась домой («Сегодня было бы интересно взглянуть»).
Примечательно, что в Кемерово сержант Смирнова, ушедшая на фронт в одном платье, вернулась уже с двумя: первое – летнее, с луговыми цветами – стало трофейной находкой в брошенном доме в Бреслау, второе – шерстяное синее, по дороге домой купила на рынке в Кракове. Так она и пришла домой налегке: с двумя платьями, орденом Красной Звезды за сбитый немецкий самолет и надеждой, что стрелять ей больше уже никогда не придется.

ОТ РЕДАКЦИИ:
Два месяца до Победы
Накануне 70-летнего юбилея Великой Победы мы начинаем новый проект, в котором будем рассказывать о кузбассовцах, которые приближали окончание войны – известных на всю страну героях и скромных, живущих с нами по соседству людях.
Вы тоже можете принять участие в нашем проекте. Присылайте истории о своих родных, прошедших войну или навсегда оставшихся на полях сражений, на адрес kemerovo@phkp.ru. И мы сохраним память о героях вместе.