Премия Рунета-2020
Кемерово
-24°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
7 февраля 2024 22:00

Долгая дорога домой: дочка, 70 лет мечтавшая найти отца, обрела его и родных в Кузбассе

Ее молитва в храме про неизвестного отца «ушла» за 2000 км, попала к ничего не знавшей сестре, и та разыскала ее
Сестры после ДНК-анализа, Нина (слева) и Лида. Фото - архив семьи.

Сестры после ДНК-анализа, Нина (слева) и Лида. Фото - архив семьи.

В этой задаче, если математически, в исходных данных были одни «иксы», неизвестные, и решение было невозможно.

Но жизнь задачу решила, пусть и 70 лет спустя.

И история, начавшаяся в 1952-м на южном Урале, закончилась нынче в Сибири, в Кузбассе, чудом воссоединения, узнавания и любви.

Зов крови

...Название на краю трассы – «Кармаскалы», выхваченное внезапно светом фар, было, как разряд молнии. Оно включило родовую память.

- Я с детства слышала от отца, что он родом с Башкирии, с Кармаскалы, с Березовки. Он в последний раз заезжал туда в 1952-м, отслужив на флоте. И уехал в Кузбасс навсегда, и по родине – по березам и дубам, по любимому озеру, по родному селу тосковал... И отца давно нет, умер в 1986-м, и слово это «Кармаскалы» из дома ушло, подзабылось. И вдруг... Вот же оно, село! - Нина Степановна Федина из Ленинска-Кузнецкого, вспоминая ту случайную встречу на дороге из Кузбасса на юг полтора года назад, волнуется, словно все было вчера.

1952 год. Степан Витковский перед поездкой на родину, в Башкирию. Фото - архив семьи.

1952 год. Степан Витковский перед поездкой на родину, в Башкирию. Фото - архив семьи.

Ведь рассказы отца, с годами превратившись в сказку детства, неожиданно стали явью. И на ту, «нижнюю» дорогу, которая тоже ведет к Уфе, они, сибиряки, ехавшие на машине на юг, свернули по совету, что асфальт хороший и, главное, безлюдная...

И, проскочив мимо Кармаскалы, Нина, говорит, «...я с того дня как заболела». Тянуло туда так, что едва не купила зимой домик по интернету поблизости, мечтала там жить, любоваться природой, дубы посадить, назвать каждый: в честь отца – Степана Витковского, его братьев, их отца с матерью...

А подошло следующее лето, 2023-го, и зов Кармаскалы (с одним из переводов, это место с кармой, меняющей судьбу) стал еще сильнее. И, поехав снова на юг, Нина с мужем решили заехать в Кармаскалы и в Березовку, и даже, сделав крюк, забрали с собой туда из Южно-Уральска 83-летнего родственника. И, когда приехали, душа радовалась так, словно отец глазами дочки на родные места взглянул. И, побывав у родных на кладбище, пришли к бывшему дому Витковских. Сосед вышел: «Вы кто?» Нина назвалась. «Помню такие фамилии...» Отвел к своей старенькой маме. И Нина ее – про моряка, про Степана, не помнит ли. Помнит, и его, и братьев – Казимира, Мичеслава.

- И ведь дочка у одного здесь осталась - Лидия Казимировна... – вспомнила, прощаясь, соседка, отправляя удивившуюся Нину - к родным по матери Лидии.

И в том доме Нина услышала:

- Вообще-то она не Казимировна, а Лидия Степановна. В свидетельстве о рождении – прочерк, где про отца, но отчество дано ей сразу Степановна...

- У меня даже дрожь, как я это услышала. Я Нина Степановна и, выходит, на свете есть и Лидия Степановна, старше. И неужто неизвестная Лида – сестра?... – рассказывает Нина про то, как узнала впервые, как взяла номер Лиды, живущей на севере, и как решила, доберется до дома, позвонит.

В 2023 году. Нина впервые в отцовской родной Березовке в Башкирии. Фото - архив семьи.

В 2023 году. Нина впервые в отцовской родной Березовке в Башкирии. Фото - архив семьи.

А уехали сибиряки, и березовские женщины прислали из Башкирии еще свидетельство. От 92-летней землячки, она помнит: «...росли, в поле работали братья Фанек, Митя и Казимир Витковские». Село – русско-башкирско-украинско-польское. Витковские – поляки (или из переселенцев «за землей» XIX века или из ссыльных того же века), и их младший сын Степан – Стефан, в детстве все его звали Фанек. И еще пришло с Березовки свидетельство - «Фанек с Ниной, мамой Лиды, встречался...»

Дальше – история сложилась теперь такая. Степан-Стефан, заехав с армейской службы, уехал той же осенью 1952-го с мамой в Кузбасс, к уже туда переехавшим Казимиру и Мичеславу. Опустевший дом в Башкирии продали... И Степан в Кузбассе в 1956-м встретил свою судьбу – Валентину, и у них родились Оля, Нина. И не знал, что в 1953-м в Березовке, под Кармаскалы, родилась Лида.

Башкирия, село Березовка. Лида в 1 классе с мамой Ниной. Фото - архив семьи.

Башкирия, село Березовка. Лида в 1 классе с мамой Ниной. Фото - архив семьи.

Чуть раньше. Молитва...

И 70 лет спустя, потрясенная известием, что есть на свете Лида, возможно, сестра, кузбасская Нина ехала по Кармаскалы и в женщин проходящих не вглядывалась. А Лида была как раз в отпуске и была там! И, возможно, Лида и Нина прошли мимо друг друга у магазина. И вообще могли и дальше не встретиться никогда.

Лида (в 17 лет) выросла в Башкирии и ничего не знала об отце. Фото - архив семьи.

Лида (в 17 лет) выросла в Башкирии и ничего не знала об отце. Фото - архив семьи.

Кузбасс, Нина в 16 лет. Фото - архив семьи.

Кузбасс, Нина в 16 лет. Фото - архив семьи.

...Но молитва Лиды с просьбой найти отца уж была произнесена ею в храме. И примерно в год, как притяжение Нины к отцовской родине началось.

- Я росла в Березовке, потом мама вышла замуж, родились братья, сестра, и мы переехали в Кармаскалы. А после учебы - уехала жить, работать на север. И про отца маму никогда не расспрашивала. Чувствовала в детстве, ей будет больно. Лишь раз услышала в детстве от людей: «Имя отца – Стефан», и назвали мне и фамилию, но запомнилось лишь, что окончание «ий». А то, что я по документу Степановна, думала так: мама могла мне отчество дать свое, но дала в итоге просто отчество дяди, - перечисляет отсутствие данных об отце и почему десятки лет не искала Лидия из Югорска.

И так родительская тайна была с нею всю жизнь. Но наступил момент, к 70 годам, и она в Уфе, поставив в храме свечу, горячо попросила:

- Узнать бы хоть что-то про отца, про его родню. Всю жизнь в неведении...

И вскоре ей звонок из Березовки, из Кармаскалы, ее, Лиду, будет искать какая-то заезжавшая Нина из Сибири, возможно, сестра.

- Я обрадовалась. И Нина позвонила: «Здравствуй, Лида. Приезжай в гости. Очень жду тебя, очень».

И они звонили, звонили друг другу неделя за неделей. А потом Лида взяла билет до Кузбасса. И приехала в те же ноябрьские дни, как когда-то приехал Стефан-Степан.

ДНК

...Они, в ночь встречи, обе почти не спали. Потом, уже дома у Нины, каждая торопила время за книжкой. Обе оказались книжными душами, это отцовское.

... Они еще раньше договорились: поедут днем в медцентр, к генетикам. И – прошло несколько часов – они там.

- Я не надеялась, - вспоминает Лида, как заполняли меддокументы и Нина, увидев запись, что у Лиды резус – отрицательный, заволновалась: «Ой, плохо..».

Нина – доктор, главврач Ленинск-Кузнецкой станции скорой помощи. Ей, узнавшей про резус, сразу стало ясно, шанса, что сестры, почти нет. Хотя... «Звони своим!», сказала Лиде.

- Я позвонила братьям, сестре, у них резус оказался положительным. Но позвонила двоюродной сестре (по маме), и у них, у всех детей, резус - отрицательный, как у меня. И мы с Ниной немного выдохнули, и снова стала крепнуть надежда, что я и Нина - сестры, - говорит Лида.

Сестры после ДНК-анализа, Нина (слева) и Лида. Фото - архив семьи.

Сестры после ДНК-анализа, Нина (слева) и Лида. Фото - архив семьи.

А сдали анализ ДНК, волнение как-то ушло. И в дни, как Лида гостила у Нины, как ходили в гости к Ольге, как листали старые альбомы с фотографиями, Лида начала к их родовому древу «прирастать». Показали ей фото отца и она стала его на других фотографиях узнавать мгновенно. А увидела впервые фото с бабушкой Марией, улыбнулась: «Красивая наша бабушка...»

И каждая из возможных сестер, особенно Нина и Лида, подмечала: «Своя. Вся в меня...» От одинаковых, ими любимых вазочек дома до того, что любят детективы да в еде, «как папа», неприхотливы.

И еще... Отец, в Кузбассе дочку в 1960-м Ниной назвав, всегда говорил: по имени его любимой учительницы с его родины.

- Но учительниц с именем Нина, теперь знаю, выяснила, там никогда не было, - делится Нина Степановна, - и, значит, папа назвал меня именем Нины, его первой любви, матери Лиды...

Прошла неделя. И вот - время отъезда. Лида собралась назад к себе, на север.

- Уезжая, она заплакала, сказала, как я хочу, чтобы ты была моей сестрой... Я ответила, если нет, то будем дружить и будем с тобой землячками...

Ведь обе уже чувствовали себя близкими. И думали: дожили бы, ну, если не отец, то хотя бы мамы до этого дня (мама Лиды умерла в 2007-м, мама Нины в 2015-м), и мамы поиск, расследование и начавшуюся дружбу дочек приняли бы тоже и породнились.

А виной незнанию дочки Лиды о папе Степане (и наоборот) все ж, сказали мне Нина и Лида, были в 1950-х и дальше наверняка огромное расстояние, недосказанность и безадресность... Да и, возможно, страх мамы Лиды в годы репрессий, ведь Степан был сыном репрессированного (с реабилитацией лишь годы спустя).

... Результат ДНК пришел по почте в декабре, подарком к Новому 2024 году.

- Угадала я! Угадала! Сестры! Мы - сестры! – кричала Нина всегда очень спокойной, а теперь так же переволновавшейся в ожидании Лиде в трубку, звоня ей и читая итоговый документ. – «Степень родства 99,7858 процента!» Ура!

- Ура! Это чудо!

Лидия в гостях у Нины, стряпают пельмени. Фото - архив семьи.

Лидия в гостях у Нины, стряпают пельмени. Фото - архив семьи.

Нина до сих пор поражается, как нашла неизвестную сестру - Лидию. Фото - архив семьи.

Нина до сих пор поражается, как нашла неизвестную сестру - Лидию. Фото - архив семьи.

Ольга, Кузбасс. Всю жизнь была старшей, теперь она средняя сестра, а старшая теперь Лидия. Фото - архив семьи.

Ольга, Кузбасс. Всю жизнь была старшей, теперь она средняя сестра, а старшая теперь Лидия. Фото - архив семьи.

Лида у озера в родной Березовке, близ Кармаскалы (Башкирия). Фото - архив семьи.

Лида у озера в родной Березовке, близ Кармаскалы (Башкирия). Фото - архив семьи.