Премия Рунета-2020
Кемерово
-26°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
9 февраля 2024 14:43

Невероятное путешествие и парус судьбы: почти 100 лет назад две шорских девушки добрались до Томска по Томи, чтобы учиться

Быль или советская легенда: в спорах о рекордном походе шорок - по одной из самых больших рек Сибири на полтысячи километров за знаниями - поставлена точка
В 1924 году журнал "Красная сибирячка" поместил фото путешествия Полины с подругой в Томск. Фото - Новокузнецкий краеведческий музей

В 1924 году журнал "Красная сибирячка" поместил фото путешествия Полины с подругой в Томск. Фото - Новокузнецкий краеведческий музей

Так что же передал «вещдок» из путешествия, ждавший своего часа без малого век? И что вспоминала одна из девушек спустя годы, встречаясь с земляками? Об этом «КП» рассказали Петр Лизогуб, замдиректора по науке Новокузнецкого краеведческого музея, и Любовь Чульжанова, поэт, публицист, редактор информбюллетеня «Туган Чер», знавшая героиню лично.

... Они отплыли из дома в августе 1924-го, две юных шорских девушки, Полина Кусургашева и Шура Урухпаева. Шура осталась потом в совпартшколе в Томске. Полина отправилась из Томска дальше - в Москву и стала историком, выучила в совершенстве японский и даже едва не вышла замуж за Горького...

9 дней, которые потрясли всех

Полина – одна из первых комсомолок Кузбасса, ученый, человек невероятно сильного духа, очень красивая и в молодости, и в старости…

Как она стала человеком-легендой? Ее отец, староста шорского села Протока (сейчас Безруково меж Новокузнецком и Мысками), говорил, главное богатство – знания. И отправил дочку учиться в Кузнецк. И, грамотная, она в 1920-м, в 14 лет, стала зампредом сельсовета. В 15 - создала первую в Шории комсомольскую группу. В те же 15 – она директор школы в одном селе, потом – в другом, шорском…И она учила детей в такое страшное время, когда банды рубили первых сельсоветчиков и советских учителей. И раз спаслась от нагрянувшей банды, просто чудом успев бежать.

И в те годы ей взрослые советовали – везде держаться коммунаров. И спасшая ее коммуна называлась «Буревестник» – по-Горькому. И так судьба повела Полину к встрече с Горьким, про которого говорила: «Вся моя жизнь освещена им...»

И в 1924-м, после Гражданской, ее из Шории вызвали в Томск. Полине – 18. В Томске ее ждет направление – на учебу в Москву, в университет народов Востока.

- С Полиной Тимофеевной я виделась в 1997-м, она вспоминала: одной добираться до Томска было страшно, и позвала подругу. И они отправились из Кузнецка, купив лодку. Деньги у них были, они же работали, - рассказывает Любовь Чульжанова.

- А я читала про то время: «... женщины-шорки темны, забиты и бесправны». Изработавшиеся, все безграмотные... И Полина, Шура, собираясь в вузы, знали, это вызов, это прорыв... И все-таки один историк прокомментировал мне их путешествие так: «Наверняка людей в лодке было не двое, а больше, и управляли лодкой мужчины. Шорские женщины не плавали. И, скорее, это «красная» легенда, про Кусургашеву. Да и зачем было плыть по реке, если уже можно было добраться «железкой»?

Полина в те годы, как совершила путешествие на лодке по Томи и уехала потом поездом из Томска в Москву, стала московской студенткой. Фото - Новокузнецкий краеведческий музей.

Полина в те годы, как совершила путешествие на лодке по Томи и уехала потом поездом из Томска в Москву, стала московской студенткой. Фото - Новокузнецкий краеведческий музей.

Шорские девушки, возрастом чуть старше Полины, заготовка дров, таким было начало XX века. Фото - соцсети.

Шорские девушки, возрастом чуть старше Полины, заготовка дров, таким было начало XX века. Фото - соцсети.

- Железная дорога уже, действительно, построена была, но шла ее обкатка, - поясняет Петр Лизогуб. - То есть еще не было устоявшегося расписания. И пароходы в августе из-за спавшей воды уже наверняка не ходили. Но сроки поджимали. Так что оставалось единственное средство передвижения. И девушкам этим, выросшим на реке, привычное, - лодка.

... И в двадцатых числах августа 1924-го Полина и Шура отчалили от пристани. Им светили кресты близкого Спасо-Преображенского собора. И девчата-комсомолки наверняка тайно друг от друга перекрестились, чтобы доплыть бы им без ЧП.

И вода тихо плескала у борта. И степи слева, горы справа были прекрасны. А прошли первые пороги – на девчачьей предельной осторожности и с родовой «шаманской» интуицией. И Томь понесла подруг к будущему дальше.

- Доплыли нормально, - говорит Чульжанова, - добрались, она мне говорила, на девятые сутки. И потом – Полина, с направлением уже, на вокзал, и, дожидаясь поезда на Москву, все переживала, что заснет, пропустит.

И в Москве она будет счастлива учебой. И это университет ее познакомит на последнем курсе с Горьким… Тогда (в 1928-м. – Авт.) знаменитый пролетарский писатель вернется из эмиграции.

И увидеть его в огромной толпе встречающих Полина, конечно, не сможет. Зато вскоре подруга (из ВЦИКа. – Авт.) скажет, что они вдвоем приглашены к Горькому! Писателю – «буревестнику» Октябрьской революции - хочется как можно быстрее и больше узнать о «новых людях» советской страны...

И Полина подходила под звание "нового человека" самой юной в мире страны на все 100. И как же она переживала, как все будет там - на встрече с Горьким.

– В гостях, она вспоминала, очень стеснялась. И вопросов Горького, и обеда. Все прошло душевно, хорошо.

И Полина даже пригласила Горького на выпускной. Не смог. Пришел на другой день. А, прощаясь со студентами, пригласил Полину на другое мероприятие... Вскоре уехал за границу. А вернулся в 1932-м, и Горький и Полина встретились, и дружба их годами крепла…

1997 год. Любовь Чульжанова в Москве, в гостях у Полины Кусургашевой. Фото - архив Любови Чульжановой.

1997 год. Любовь Чульжанова в Москве, в гостях у Полины Кусургашевой. Фото - архив Любови Чульжановой.

Максим Горький и Полина Кусургашева. Фото - архив Любови Чульжановой.

Максим Горький и Полина Кусургашева. Фото - архив Любови Чульжановой.

Ненаписанный роман

Горький узнал о путешествии Полины по Томи лишь в мае 1936-го, в Крыму, за три недели до его смерти.

- И не от нее. Горький поручил секретарю подобрать газеты, журналы, про советскую молодежь. И наткнулся на заметку о путешествии двух комсомолок по Томи, - пересказывает Чульжанова слова Полины Тимофеевны. – Горький и расспросил Полину Тимофеевну, как тогда плыли, сколько дней, и где ночевали, в населенных пунктах?... «Ни разу. Мы боялись. Мы внимательно осматривали берега, увидим отлогий берег, подплывем, вытаскиваем лодку на берег, переворачиваем вверх дном, чтобы спать под ней, боялись медведей». И Горький сказал: «Я рад, не ошибся в вас, вы действительно заряжены положительной энергией огромной силы. А это встречается редко…»

А еще Горький сказал, что напишет о Полине роман. И что путешествие шорских девушек за знаниями – подвиг, и он круче, чем был у Ломоносова.

Написать роман писатель не успел – умер 18 июня 1936-го.

Как и не успел сложиться роман 68-летнего Горького и 30-летней Полины. Он, в их последнюю встречу в Крыму, радуясь ее приезду, сказал, что может прямо со скамейкой ее поднять. И сказал...

«Давай уедем в Италию...», - помнит рассказ Полины Тимофеевны Любовь Чульжанова. – Он понимал, она в него не влюблена, она восхищалась им, как человеком, писателем. А ему она нравилась... Позже, когда она стала пожилой, мне говорила: «Я отказалась тогда, я не могу в капстрану, я - коммунистка... А надо было согласиться и с ним ехать, и тогда бы он прожил дольше». И она предполагала, что Горького в годы репрессий «убрали». А уехали бы они в Италию, может, и обошлось бы.

…Полина Тимофеевна умерла в 94 года. В Шории живет молва, что за миг до смерти она вдруг протянула руки, словно вложила свои ладони в чьи-то встречавшие и прошептала: «Алексей Максимович!» И если это было, то Горький ответил словами любимого его героя Данко: «Всё на свете имеет конец! Идемте!»

Фотография

Но вернемся снова в первые годы Октября.

К Новому 1925 году (новосибирский. – Авт.) журнал «Красная сибирячка» дал заметку «Впервые в истории народа», которую и увидел спустя годы Горький. Что шорские девушки Кусургашева и Урухпаева в августе выехали из глухой Кузнецкой тайги на учебу в Томск.

К заметке был рисунок – девушки в лодке с парусом. И хотя в подписи стояло: «Снято 28 августа 1924 года». Но десятки лет рисунок воспринимался как воображение редакционного художника. В том числе из-за паруса на лодке, похожей на шорскую «долбленку». А в шорской традиции паруса не было.

Декабрь 1924 года. Журнал "Красная сибирячка" поместил фото путешествия Полины с подругой в Томск. Фото - Новокузнецкий краеведческий музей.

Декабрь 1924 года. Журнал "Красная сибирячка" поместил фото путешествия Полины с подругой в Томск. Фото - Новокузнецкий краеведческий музей.

- Но это не фантазия художника, а реальное фото 1924 года, - итожит Петр Лизогуб. – Полиграфия тогда не всегда давала возможность опубликовать именно фото и печатали прорисовку с фотографии. В кузнецких газетах 1930-х мы видим то же самое. Так что фото лодки Кусургашевой в журнале настоящее. Это, точнее, документальный рисунок с документального фото.

И правит парусом девушка – на фото — с более смуглым лицом. Очень смуглой, с ярким румянцем, была Полина.

- И она так уверенно управляет парусом. Неужто научилась в пути?

- Нет, она должна была это уметь еще ДО путешествия, - считает историк Лизогуб.

Но где освоила парусное дело, когда? Да еще на Томи, где парус был редок. Вот поистине девушка, опередившая время, ради мечты!

Кстати

На маленьком плоту

Есть версия, что часть пути девушки прошли на плоту...

Еще один кузбассовец Александр Кирсанов заезжал к Полине Кусургашевой в марте 1999-го, за год до ее смерти. Телефон дали земляки. Набрал номер, договорились, зайдет.

- Звоню в дверь. Открывает москвичка в повязанном по-шорски платке... Квартира «профессорская», она преподаватель вузов, она известный лектор, в доме много книг... Против ее подушки – иконы. В углу – шорский деревянный сундук. Не сговариваясь, мы с ней сели на сундук. И всё: оба мыслями – в Шории. И она вспоминала всю жизнь.

И рассказывала, как они, две девушки, плыли до Томска. На лодке, плоту, помнит Кирсанов. Но где на плоту, не спросил. Возможно, в начале – от родного села Протока до Кузнецка... Прощаясь с гостем, Полина Тимофеевна угостила старинным шорским блюдом – перловкой с мелко рубленным мясом.

- И я словно снова в детство попал… Так готовила и моя мама. Простились. Ушел растроганный…