Боец с позывным Бабушка: кузбасская пенсионерка стала талисманом для уходящих на СВО

Позывной "Бабушка" Вере Шарифуллиной дали бойцы СВО.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

-... Стоит?

- Стоит!

Фары выхватили бабулечкину фигурку в брючках и курточке у обочины. Пышные снежно-седые волосы прижаты бархатным ободком. Милое доброе лицо. Глаза моргают, не от внезапного света, бегут слезы прощанья. Машет, шепчет: «Мальчики, сЫночки, до свиданья! До встречи и до Победы!» И губы ее повторяют молитву. И бойцы это понимают и машут в ответ.

И снова пусто. Звездно. Тихо.

И вот близко новая вспышка фар.

- Стоит?

- Стоит!!!

И снова взмах руки ее: «До свиданья!» И бабушке – 69-летней Вере Васильевне Шарифуллиной из Юрги – уезжающие со временем уж начали сигналить, ее приветствуя, благодаря.

И она не только провожает на СВО. И «сЫночки» - это и обращение ее горячее ко всем бойцам. Но и в том числе адресно – к уже 30 бойцам из разных регионов России, ставших ей родными. Они обрели в ее домике – кто во время мобилизации, кто после госпиталя перед отъездом назад, на СВО, кто проездом в отпуск..., давно или недавно кров и семейное тепло. Вот с них эта история и началась...

Но давайте заглянем в ее дом на полвека раньше... Тогда он был в бараке, но в нем так же вкусно пахло пирожками и так же часто жили, как родные, чужие люди. Мама Веры работала в лазарете в военчасти, папа в части в клубе. Мама стряпала, несла молоко побаловать «домашненьким» приболевших бойцов. И вела домой приехавших мам. И Вера - с примером мамы всю жизнь, а еще с рассказами о Великой Отечественной, о подъеме взаимопомощи.

И она помогала, как мама, по жизни. И у нее долго жили донбасские беженцы.

Но уж выросли свои двое детей, четверо внуков. Семья пережила пожар («был шторм, замыкание...») и отстроила новый дом. Вера, отработав на машзаводе и в детском центре технического творчества, на пенсии ушла в заботы об улице и в сад (особенно четыре года назад, после смерти мужа). У нее награды по области и России за лучший ТОС и знак «Лучший садовод Кузбасса»... А с начала СВО - просилась дважды в госпиталь помочь, не разрешили. И с подругами занялась «гуманитаркой». И, казалось, все устоялось.

...Но шумит теперь ветками сад, по мне – не по-северному прекрасный, местами - с еще не снятыми яблоками с кулак. «Заброшен, не успеваю», - самокритична Вера Васильевна.

Зелен уютный двор. «Только вчера повыдергана метровая крапива...»

Ветер хлопает длиннющей бельевой веревкой. «Утро, белье собрано. А вообще веревка теперь всегда в армейском белье... Сколько ж приходится стирать...» - «Не я стираю, машинка». - «А сколько варить?!» - «Не трудно. Могу за полчаса такую стопку блинов (высотой с высокую кастрюлю. – Авт.) настряпать, чтобы каждому бойцу хватило».

Жила-была бабушка и...

Но все же год назад ее души хватало лишь, чтобы, увидев парней в военном, почувствовать среди них тех, кто только с СВО.

- Подойду. «Мальчики, оттуда?» - «Оттуда». – «Спасибо вам!» Обниму, - рассказывает мне Вера Васильевна, хлопоча по кухне и планируя пирожки для ребят из госпиталя.

Но время шло. Душа ее врастала в СВО. Заезжая к родным на кладбище, Вера Васильевна, вспоминает, зашла и на могилу одного бойца СВО, второго... Поклонилась. И стала заходить.

- И порыв мой зрел, чтобы принести СВО помощь еще.

А в прошлом сентябре позвонил сын с работы, с другого региона, спросил за знакомых, их сын мобилизован, родители, жена с пятимесячным ребенком повидаться поедут, остановиться негде. И Вера Васильевна сказала: «Конечно! Жду!» И встретила, как родных. И к бойцу – Антону, бабушка Вера два месяца ходила.

- Дождь, снег, восемь вечера, бегу с горячими блинами... Потом я Антошку провожала... А недавно от него звонок, я в магазине, от радости сумки бросила. «Сынок, откуда?» - «С Москвы, сейчас домой полечу». Он — туда и назад... У него связки порваны в плече, а он с пулеметом. «Надо подшить», - говорила я не раз. – «Нет, после Победы...»

Антон - первый боец, первый сын СВО бабушки Веры. Фото - Личный архив.

Дальше, с кем бабушка Вера год назад познакомилась, были Ваня, Виталий, Алексей и Роман. Добровольцы. Пожили, готовясь к отправке, недолго. Но сдружились быстро. И «крайние» вечер, ночь перевернули душу бабушки. Помогала собирать рюкзаки. Накрыла стол «с бо-ольшой курицей, картошечкой из духовочки». У Вани был жесткий ремень. Отдала свой – в последние годы работы в штабе юнармии имела военформу, а ремень ей офицер в отставке подарил.

- А пришло время будить. Подошла, Виталечку обняла, поцеловала в голову: «Сынок, вставай». Потом: «Ванечка, сынок, вставай...» И так всех. Будто своих детей провожала...И с тех пор я всех «моих» бойцов провожаю так, с любовью и с надеждой, что я их всех увижу. И всех моих ангелов им раздаю – Надежду, Веру, Любовь и Софию. И молюсь за них и их товарищей. И они живые все, все 30 «моих», воюют. Двое комиссованы по ранению... И они – все мои дети.

И, прощаясь с еще первым, Антоном, бабушка Вера наказала, поедете мимо, «... буду стоять у дороги, тебе помашу рукой».

И потом так и стала выходить - провожать «своих», и потом вообще всех бойцов.

И в солдатском чате «ее» бойцы дали ей позывной Бабушка и пишут ей часто, все. А те, кто видел ее впервые, у дороги, тоже окрестили Бабушкой. Так и пошло.

И к ней в дом бойцы новые пошли, называя, как пароль, родные ей имена, позывные и передавая приветы с СВО.

- И ведь я в молодости всегда хотела много детей. Вот они теперь мне пришли...

Бойцы Виталий и Ваня с бабушкой Верой - Личный архив.

Алёшкин прорыв

Хлопает дверь. Чужого человека стесняясь, к бабушке Вере сразу «на пять минут» влетает боец Леша. Он после госпиталя, ранение третье. Усталость многомесячная и лицо не по возрасту в морщинах.

Бабушка ласково - бутерброды, чаю. Выпил сладкого чаю, в заботе греясь. И лет десять с лица исчезло.

У Леши – медаль «За отвагу». Он механик-водитель БМП.

- Пятеро бойцов попали в окружение, спас их, герой, - шепчет Вера Васильевна.

- Это бабушка – герой, - поправляет Леша, пояснив, столько тепла души бойцам отдает. И после уговоров рассказывает, в 2022-м пошел добровольцем. А про прорыв и медаль... Как было спасти парней?

- Всех выгнал с «бэхи», чтоб, если взрыв, то я в машине один. И я полетел, и орал: «Отче наш, иже еси на небеси! Да святится имя Твое!...» И потом «бэху» так поставил, чтобы пацанов прикрыть. Пулемет вражий был далековато. «Бэху» не пробьет. Сзади две двери на «бэхе», наши - в логу, ползком ко мне, одну дверь открыли, подставили под пулемет. И в «бэху» позапрыгивали. И рванули мы все назад, с того минного поля...

Имя Веры

А с Сережей-поэтом бабушка познакомилась у магазина, спросив:

- Из госпиталя?

- Да.

- Как здоровье?

- Трещина в голове, ничего.

- Вот мой номер, если будет что нужно...

С того дня - подружились. Сережа пишет ей письма-стихи. Про «навечную память героям СВО», она будет, «как в 1945-м». А еще написал стихи о бабушке Вере! «Парней с войны встречает, а так же провожает, как за детей своих, она переживает... Маленькая ростом. Великая душой. Человек реально с буковки большой...»

Боец Сергей прислал стихотворение о Вере Васильевне.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Оно растрогало бабушку Веру до слез!

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Тот самый боец Сергей, написавший стихи о бабушке Вере. Фото - Личный архив.

- А другой «мой» боец, Денис, тоже доброволец, позвонил оттуда однажды: «Можно, я Вас буду мамой звать?» Так и стала ему мамой N2. Потом приезжал домой на побывку, заезжал, сказал, жена скоро родит восьмого ребенка, «...можно, Верой назовем, в честь Вас?» - улыбается Вера Васильевна. – «Верой?! Это самое дорогое признание...»

Боец Денис поделился с бабушкой Верой вот такими новостями! Фото - Личный архив.

... Моя встреча с бабушкой Верой подходит к концу. Она, накормив, и еще помидорами, яблоками одарив и обняв, спешит на концерт, где выступит внучка.

Через пару дней боец Леша уедет от бабушки Веры, получив вердикт медкомиссии. К ней переберутся гостить из госпиталя Максим и Саша...А сейчас, она, прислушавшись к дороге, но я не слышу, говорит, сегодня будет транспорт, выйду проводить, постою.

... Но почему она вообще там стоит? Стоит всегда, сердцем безошибочно узнавая минуту проезда, прощанья. Крестит прильнувшие к окнам промелькнувшие лица бойцов. Рисует в воздухе «сердечки». И кланяется, кланяется, кланяется глубоким русским поклоном. В жару или снег, в дождь ли, в туман... Потому что так стояли, в веках, русские женщины, на защиту Отечества провожая. И она стоит, и по стране она не одна.