«Его звали Пророк»: сибирячка написала книгу о погибших в «Зимней вишне» сыне и внуке - через семь лет после трагедии
Малыш Ратибор и папа Антон Мухины в их последнее лето перед трагедией. Пожар в "Зимней вишне" оборвал жизни 60 человек. Фото - архив Натальи Мухиной.
… Когда-то, в советском детстве, она о таком читала. Начиная с «материнской» прозы о Великой Отечественной. В книгах о взрослых и детях других лет и вех. И не думала, что тоже возьмется за «перо».
Боль сердца, переполняющая любовь и потому что осталась на свете одна, привели ее к компьютерной "мышке".
И толстенная «стопа» готовых, пока что электронных белых страниц с мелким убористым черным шрифтом Натальи Мухиной получили название «Книга о моем сыне Антоне, о внуке Ратиборе…». В ней – ее воспоминания, и жены Антона, и родных, друзей, учителей.
… Кемеровчане Антон и Ратибор Мухины ушли в вечность в числе 60 погибших в пожаре в ТРЦ «Зимняя вишня» 25 марта 2018-го… Малышу Ра было всего пять лет, его папе – всего 28… С той минуты время для Натальи из Гурьевска – мамы Антона, бабушки Ратибора – остановилось. Она живет прошлым. И вёсны пропускает. И Новый год не празднует, Ратибор же рожден 31 декабря – жить, дарить близким счастье, но пожар в кемеровском ТРЦ уничтожил все. И в том числе ныне живущих - спасающихся воспоминаньями ДО.
И книга написана на ноутбуке Антона. И на экран рядом с нами, в кресле, сидят-глядят со своих постоянных давних мест, как мы листаем страницы, молчим, говорим, Федор – огромный медведь и смешной с хохолком динозавр. Другой динозаврик-ящерка, самый первый, самый любимый, ушел на небеса с малышом и изображен на памятнике на могиле папы и сына, рядом с папиным микрофоном, пером. Антон был поэт, музыкант. Окончив с отличием КузГТУ, по фундаментальной, «земной» профессии, он работал и думал о втором – актерском – дипломе и будущем.
- И так и вышло бы, сын был очень талантлив… Если бы не пожар, - говорит Наталья, укутывая мишуткины лапы от батареи, от выгорания, пыли. – И чем дальше во времени, боль по сыну и внучеку не стихает, а становится только сильнее.
Список 60. Пришли последними
За годы после трагедии в кемеровском ТРЦ я слышала не раз в семьях погибших: все было в «тот» день против, чтобы пойти в «Зимнюю вишню». Всё.
- Антоша был уставшим за рабочую неделю, рано утром к тому же встречал мою сестру с зятем из Томска, посадил на автобус до Гурьевска… Так, был уставшим, и потому, в пожаре, выходя из кинозала, в дыму, у него не сработала интуиция, что не надо им к «той» двери поворачивать.
… А начинался последний день по-семейному, как всегда, радостно и светло. Антон, вернувшись с автовокзала, приготовил любимым соням – жене Кате и сыну Ратибору - завтрак. (Он любил готовить с детства. С годами – изобретать в том числе новые блюда, к примеру, школьником - придумал картошку, пожаренную с хлебом, медом и вареньем. А его самая первая в жизни «готовка» была… в два года, и Антон, тогда совсем кроха, встречая маму с работы, отвел ее торжественно на кухню, накормил картошкой. Пожарил сам! На маленькой сковородке. Картошку почистить не смог, но отмыл и порезал кругляшками. «И вкуснее я ничего в жизни не ела!» - глаза мамы полны слез. Но – счастливые воспоминания, и она улыбается…)
И шел день со смехом, с играми с Ратибором… И про «Зимнюю вишню» вспомнили, решили пойти с опозданием.
- Был конец недели, премьера мультика про кролика. Почему там, на премьере, люди и попались, многие ждали премьеры… А Антоша идти не хотел. Но Ратибору всю неделю обещали. И они, родители, решили: мама останется дома ужин готовить, папа с сыном пойдут. Ратибор торопился, даже чай не допил и полпеченюшки свои не доел… И Антон с Ратибором, пока доехали, опоздали на сеанс на 20 минут. И у нас бы в Гурьевске никогда бы в таком случае в зал не пустили. А там – без проблем… А впустили, и куда они прошли, сели? Конечно, на свободные места в самом конце зала. И всегда снимали обувь Ратибору в кино, - знает каждый шаг сына и внука 65-летняя Наталья по материалам следствия, по видеокамерам… – А не пустили бы их в кино, ушли бы они из «Зимней вишни» за полчаса до пожара.
Дальше – хроника этой части трагедии в «Зимней вишне» страшна и во многом известна.
С началом пожара билетерша заглянула в зал, что-то сказала. Зрители с первых рядов, расслышав ли, нет, начали вставать. Последние ряды не поняли, а поняли, что ЧС, лишь когда дым пошел сзади, из окошечка кинопроектора.
И Антон пока сына обул, на руки подхватил, выбежал в дверь. Свернул в дыму не вправо, к выходу, где еще был шанс спастись, а влево, к аварийной двери, оказавшейся ловушкой.
- И он на себе сына нес. Наш Ратибор высокий, но легонький… И чтобы ребенок не надышался, Антон разорвал на себе футболку, под нее сына спрятал, закутал…
И у запертой «пожарной» двери скопились мамы, дети… Мужчин было несколько. Они выбивали металлическую дверь – не поддалась.
- Антоша тоже разбивал…
И люди в ловушке звонили, кричали, говорили, где они, просили о помощи.
- Им можно было помочь, открыть двери «болгаркой» с другой стороны… - с мольбой говорит Наталья, приподнявшись, проживая тот миг снова и снова и пытаясь руками - «своих» - удержать, и, бессильно разрезав ладонями воздух, сникает, садится. – Но им никто не помог. А развернуться, идти обратно в дыму, искать выход другой, было уже невозможно. Они уже надышались.
… И чернота на этот край горящего, гудящего, кричащего здания упала разом.
И вера в помощь, что будет выход, увидят солнце, была до последнего.
У Антона с солнцем отношения были особенные. Оно для него было не просто светилом, оберегом с детства. Частью божественного замысла.
… Маленьким, он сочинял сказки о солнышке.
Понимал природу и говорил с ней. Понимал, и это вера и слова мамы, язык птиц и зверей, говорил с ветром, природой, и его слышали и ему помогали.
Со школы думал поступать в духовную семинарию. Батюшка сказал: пиши и дальше стихи, картины и музыку, они нужны людям… В них свет…
Маленьким, нарисовал и передал листочек тяжело больному человеку, отцу маминой подруги в больницу, сказал положить под подушку. И тот пошел на поправку. Позже Антон разрешил посмотреть, что было в листочке. «Солнышко. И от него благодать…»
И про маленького, и взрослого, про Антона все всегда говорили, про свет его и тепло, что вот вошел он, зимой, и… «как будто наступило жаркое лето».
В девять лет Антон (и это еще страница из маминой книги о сыне и внуке) «… вдруг ночью долго и горько заплакал, я не могла его успокоить, кое-как успокоился и объяснил, что ему приснилась планета динозавров. Там мало солнышка и сплошные сумерки, и динозаврам плохо от этого и они гибнут. Сын сказал, что надо спасать… И тогда я в первый раз увидела, как он молится на коленях перед иконами и просит спасти планету динозавров. И сын сказал, что Бог услышал его и спасет всех на той планете».
Уже студентом, встретив в университете Катю (с ней все детство танцевал в школе бальных танцев), и вот, встретив взрослой, полюбил ее, стал любимым, и они отправились в «предсвадебное» путешествие на море и жили на хуторе, конечно же, с названием Свет.
Фотосессию перед свадьбой провели в русских костюмах у нерукотворных каменных ворот – загадки природы. Проход там узкий. Преодолевают его все всегда с необъяснимым сопротивлением воздуха. А наверх, на ворота, подняться – еще труднее. Но поднялись, остались в фотоальбоме – на вершине ворот, руки к солнцу, счастливые оба.
Имя сыну Антон и Катя выбирали задолго. Сердцем знали, будет сын. «До самого рождения не узнавали пол – так как знали, что родится именно Ратибор, воин Света, воин Добра, наш дорогой сын, любимый мальчик…, наш маленький Ра».
… Их так и найдут, Антона, прижавшего Ра, и Ра, навечно прижавшегося к папе, на рассвете, 26 марта 2018-го.
- Антон сына спрятал, закрыл собою. А сам обгорел… И до них огонь не только сам по себе дошел. Говорят, ниже этажом стояли баллоны, для накачки шаров, и был взрыв.
…Все это мама Антона (бабушка Ратибора) узнает позже. В момент пожара в «Зимней вишне» она будет не дома, в гурьевской квартире, а на даче, в пригороде, в Гавриловке, где нет телевизора, интернета и, значит, нет новостей. Она приедет печку топить, собаку, кошек покормить.
И 25 марта 2018-го Наталья сидела, вязала пушистые тапочки соседской малышке по даче. И стрелки часов перевалили четыре, прошли немного еще. И материнское сердце беду почувствовало.
- Стало плохо. Меня вырубило… Лежала долго без сознания. Кое-как встала, заставила себя на 18.40 поехать на автобусе до города… Приехала, села в это кресло и снова вырубило. В восемь утра очнулась. Звонок: «У вас все нормально?» - «Не знаю». – Пожар в «Зимней вишне»… Слышу впервые. Для меня это - торговый центр в другом городе, название ни о чем не говорит… Положила трубку. Подумала. Набрала Катю: «У вас все нормально?». - «Мама, нет. Они погибли. Все!»…Кричит, плачет: «Погибли все!». Я – ехать в Кемерово. В банкомат, налички нет. Впереди женщина, она, тысячу сняв, отошла, на меня оглянулась, вернулась, протянула мне: «Возьмите, пож-та, Вам это сейчас нужнее».
Добравшись до Кемерова, Наталья до последней минуты надеялась на ошибку. Но услышала. Антона и Ратибора уже опознали, первыми.
И через несколько дней, на похоронах Антона, плакала и молча, про себя вспоминала… Стать мамой мечтала много лет, известие, что будет ребенок, долгожданный и единственный, пришло ей во сне: увидела Николая-чудотворца, он сказал, будет у тебя сын, родится в марте. Слова сбылись. Дату жизни, дату рождения медики предварительно «ставили» – 25 марта. Но Антон родился 29 марта. И вот, 25-е, стало по вине виновных в пожаре и трагедии «Зимней вишни», датой смерти.
Похоронили Антона с Ратибором в Гурьевске.
При прощании оказалось у всех собравшихся 39 шаров. Выпустив одновременно, люди смотрели в небо и видели чудо. Шары в безветрии выстроились над головами по два. И, ведомые первым, полетели «ленточкой» к солнцу.
Ступенька в рай. Возвращение. Незавершенное дело
Шли годы, и шла по земле очередная весна…
Недалеко от могилы Антона и Ратибора вырос храм св. Ксении Петербургской, в память о погибших отце и сыне и всех упокоенных на гурьевском кладбище. Его строили всем миром. Добрые люди отовсюду помогали стройке, кто деньгами, кто материалами. Наталье было задание – собирать на иконостас, выполнила, вложившись тоже. И два киота на ее с Катей деньги в храм св. мучеников Гурия, Самона и Авива поставили, говорит Наталья.
Друзья-музыканты, с которыми работал и писал вместе песни Антон, пишут матери погибшего друга:
- Тексты Антона имели неповторимый лирический стиль…
И что «… духом был крепок и желал улучшить этот мир и оставить что-то после себя». И что лучший ушел первым… И – Антону, в память: «Ты написал припев ближе к небу И нашел свет там, где его нету…». На земле нашел, где смешано все и трудно найти путь. Но Антон нашел и вел.
Этим можно объяснить и псевдоним Антона – Пророк.
- И у Антона был, и правда, дар... Дар души. Помимо творческого и дара лидера… - говорит Наталья. – А псевдоним Пророк у сына еще и по отцу моему – Анатолию Мухину, его на заводе тоже звали Пророком. Имел математический склад ума, нестандартное мышление, и это и мне, и Антону передалось и досталось. Имел опыт, интуицию и, может, тоже что-то еще, свыше. Он, простой рабочий, наперед в работе знал всегда, что и как лучше сделать.
… Шли годы, мать жила воспоминаниями. В Гавриловке, в доме, где сын успел сделать на долгие годы ремонт, а она, бабушка («бАби»), с Ратибором ему помогали. Дома, где Антон тоже с ремонтом успел и даже нишу сделал, маме специально для зеркала. После гибели сына и внука она ни разу в него не взглянула.
… Шли годы, мать написала книгу о сыне и внуке. Дорабатывала ее. Готовила в печать. Нынче зимой приступ пришедшей болезни едва мечту ее не прервал. Пробыв неделю в коме, она вернулась.
- Вы… там повидались? – тихо спросила я.
- Нет. Значит, рано. Но там…, я стояла одна на зеленой шелковистой траве. Вокруг красота. Рядом «сидушка» сделана, из камней, я присела…
И она была, как раскрытая книга… И мать заторопилась назад. И, выйдя из комы, забыла какие-то моменты из жизни и что где дома лежит, к примеру. Но помнила все - про сына и внука, и что рукопись готова, и издаст ее в том числе на деньги, которые в 2018-м по 100 рублей, по 200 слали люди, сопереживая, со всей страны. И взялась дальше работать над книгой, добавляя страниц и спеша рассказать.
… В звездные ночи мама Антона, бабушка Ра читает, пишет дальше, склонившись над низким столиком в зале. Справа толкает ее медведь и то и дело скатывается с крутого плеча его динозаврик. Слева – горы фотоальбомов с любимыми лицами, прекрасными днями.
Душа летит, летит к памятнику сыну и внуку, набравшему днем мартовского тепла. Памятник по контуру - сердце, одно на двоих. И памятник похож… на вишенку. Чтобы люди их помнили. И чтобы всех погибших в «…вишне» помнили. И становились лучше, чище, ответственнее, добрее.
И «перо», то есть ноутбуковская «мышь», скрипит под ее рукой:
«И закончить я хочу свое повествование о своем сыне Антоне, внуке Ратиборе… стихами сына, которые мы начертали на памятнике:
- Начни с себя. Освободи мысли от пыли. Начни с нуля. Благо впусти. Дай волю силе. Вера в себя И свет… не даст Тебе потухнуть В хитросплетении ума, Тела и духа!
Антон с сынишкой. Антон был талантливый поэт, музыкант. Фото - архив Натальи Мухиной.