Детство Веры: восстановлены неизвестные записи одноклассников и мамы Веры Волошиной – Героя России из Кузбасса
Вера (во втором ряду, четвертая слева) училась в школе хорошо. Фото - архив Николая Филиппова.
106 лет назад, 30 сентября 1919-го, в Щегловске (Кемерове) родилась Вера Волошина.
Сегодня вся страна вспоминает жизнь и подвиг Веры. Девушки-солдата, ушедшей на боевое задание, в тыл врага в группе вместе с Зоей Космодемьянской в 1941-м, когда немцы рвались к Москве. Их ДРГ при переходе линии фронта разделилась. После выполнения задачи Вера, прикрывая отход, раненая, была схвачена фашистами и повешена 29.11.1941-го. В тот же день немцы повесили Зою. И подруги погибли, не выдав никого, и висели в Головково и Петрищево, в соседних селах.
И про подвиг Зои скоро узнала вся страна. Космодемьянская стала символом мужества, Героем Советского Союза.
Вера - долго считалась пропавшей без вести. И лишь в 1994-м Волошина стала Героем России.
И долгая правда о Вере продолжает пробиваться, прирастать архивными находками. Так, в последние годы - всплывшим протоколом допроса Веры и фамилией ее палача, Пюркхауэра, подписавшего смертный приговор. И найденными рязанским историком Никитиным на международных интернет-аукционах фотографиями страшной казни неизвестной девушки, в которой Никитин почувствовал, узнал, доказал, что это Вера и «та самая ива» в Головково под Москвой…
А этим летом кемеровский историк Николай Филиппов, в советские годы – учитель, руководитель музея в 26-й школе, знавший маму Веры, ее одноклассников, передал в областной архив несколько магнитофонных записей. Из своего архива. Он записывал в разные годы рассказы-воспоминания о Вере. И давно их не прослушивал – свой магнитофон сломался, подобной техники давно ни у кого нет, магнитофонная лента тоже уже едва не рассыпается. Но в областном архиве эти записи Филиппова спасли, оцифровали. И благодаря архивистам и историку Филиппову, сегодня, в день рождения Веры, я, получив копии, приведу читателям «КП» несколько фактов о Вере. И как ее мама верила, ждала до конца. И с какой любовью и теплом и горем друзья помнили всю жизнь Веру.
Вера-студентка в Москве перед войной. Фото - ГАКО.
С одноклассниками. Вера (в нижнем ряду), за ней стоят Юрий Двужильный и Раиса Миронова. Фото - архив Николая Филиппова (из фотоальбома мамы Веры Волошиной).
Первая заповедь. Как Вера совсем крохой поняла: важно жить для других
… Громкий голос мамы Веры на старой записи, смешавшись с подавляющим треском магнитофона, сливается в единый шум. Различимы лишь несколько фраз. И как жаль, что это именно в этой части, на первой минуте «сборника».
«Верочка до пяти лет была дома, с бабушкой. С пяти лет я ее отправила в сад», - начинает рассказ Клавдия Лукьяновна, мама Веры.
Но рукописи не горят. И звукозаписи тоже. Они живут в памяти Николая Филиппова, историка. И вот уж он рассказывает мне, как познакомился с мамой Веры. И эту, одну из последних ее записей, помнит слово в слово.
- Мама на этом отрезке старой кассеты говорит про то, что Вера в детстве была индивидуалисткой. Никому ничего не давала. «Мое!» и всё. И тогда в семье решили, бабушка сказала, что надо что-то с этим делать. И Веру отдали в детский сад, коллектив ее переменил. Так, мама приходит с работы домой и видит такую картину, у них - много соседских детей, Вера раздает свои игрушки, - с улыбкой «переводит» треск и смысл записи Николай Филиппов.
И тот первый в жизни урок и чувство, как здОрово жить не для себя - для других, Вера запомнила на всю жизнь.
Вера - еще совсем маленькая. Фото - архив Николая Филиппова (из фотоальбома мамы Веры Волошиной).
Вот и одноклассники Веры (на других кассетах Филиппова) говорят о доброте и главной черте характера Веры Волошиной – первой спешить на помощь.
Говорит Муза Васильевна Королева, школьная подружка Волошиной: «Мне посчастливилось учиться с Верой Волошиной с 8 класса по 10 класс. Я приехала из другого города, пришла в новую школу. Знаете, как себя я чувствовала неуверенно, когда не знаешь никого. После первого урока стою у стеночки, пригорюнившись. Ко мне подходит девочка, беленькая, с большими длинными косами, и говорит: «Ты новенькая?». – «Да». Давай меня расспрашивать, откуда я приехала. В какое-то время подошли другие ребята, девчата, таким образом, разговорились мы, и она мне помогла войти в коллектив. Вот такая она была, общительная. Всем всегда хотела помочь…».
И примеров тому за школьные годы много. Вот еще один случай. Продолжает Муза Васильевна: « (Вера) ... как-то заметила, что у одной нашей ученицы – Зои – плохая обувь. «Зоя, как ты пойдешь в этих ботинках? Они у тебя рваные». – «У меня нет ничего другого». Зоя была из большой семьи, трудно было… Она (Вера. – Авт.) говорит: «… у меня дома где-то есть еще ботинки, если мама мне разрешит, я тебе принесу». И что вы думаете, она принесла ботинки, хотя тоже…, можно сказать, последним поделилась… Наша страна еще восстанавливалась. Не было ни формы, ничего…, одевались все очень просто…».
Вера с мамой (в кадре справа) с родственниками. Фото - архив Николая Филиппова.
Девочка, от которой свет… Спасение Саши «Агафончика». Истории на уроках. В театр – с зубной щеткой
Историк Филиппов познакомился с мамой Веры Волошиной в свое время случайно, а стало – по судьбе.
Молодым, после армии, приехал в Кемерово из Бийска – поступил в мединститут. «Его» девушка Лиля поехала с ним, и потом они поженились, прожили долгую счастливую жизнь.
... По приезду в Кемерово остановились у лилиной тети. А теткин муж оказался братом жены одноклассника Веры Волошиной – Александра Агафонцева.
Агафонцев и рассказал Филиппову о школьном времени Веры Волошиной первым…
- И однажды он позвал меня с собой на день рождения Клавдии Лукьяновны – мамы Веры. Я был в магазине «Объектив», вел в школе кружок, накупил, набил фотоматериалами здоровый рюкзак. С ним и поднялся к маме Веры, она жила над тем магазином… Гостей было много. Одноклассницы, одноклассники… Мама Веры – маленькая, сухенькая, добродушная, приветливая, я ее слушал и думал: большое сердце, светлый ум...
Филиппов (после мединститута и работы в медицине, позже – уйдя в историю и закончив истфак), работал в 26-й школе и с ребятами-поисковиками из школьного музея приходил к маме Веры позже часто - в ее последние годы. И одноклассники Веры приходили к его ребятам в музей. Вот с тех встреч и остались «его» магнитофонные записи плюс своя хорошая память.
И мы с историком Филипповым слушаем восстановленные в облархиве магнитофонные ленты дальше, и он дополняет, где нужно.
СВЕТ. Муза Васильевна Королева, одноклассница Веры: "Мы как-то никогда не помнили, чтобы она была грустной. Всегда была жизнерадостной. И это как-то влияло и на нас, на других. Потому что такое настроение...".
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА. Александр Харитонович Агафонцев, рассказывает на кассете про их пятый класс и как он впервые увидел Веру: «Нам было любопытно, что у нас появилась новенькая ученица…, блондинка с косичками, белокурая такая. Очень красивые голубые глазки, красивая внешность… Наши девочки: «Новенькая, садись со мной!». «Садись со мной!». «Будем с тобой дружить!». Через короткое время как-то так получилось…, она стала как бы… вождь нашего класса. У Веры – отличные организаторские способности проявились буквально с 5 класса. И чем старше… В армии она эти качества проявила очень хорошо».
Муза Королева: «И, знаете, доброта ее, целеустремленность, желание принимать участие везде и во всем сделало ее такой общей… любимицей».
ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ. Историк Филиппов пересказывает рассказ Агафонцева про случай на уроке. Агафонцев – про то, как однажды на физкультуре…, «я – маленького роста, Валера меня приподнял, я начал раскачиваться на турнике и вдруг – срываюсь, падаю на спину, на мгновение прекратилось дыхание. Вера подбежала, начала тормошить, в чувство приводить: «Саша, Агафончик, очнись». Открываю глаза на голос Веры, чувствую ее тревогу и сострадание…».
АКТРИСА. Историк Филиппов: «У мамы Веры мы были, и я эту историю услышал от одноклассницы, по-моему, это была Раиса Ивановна Миронова. Такой случай на уроке литературы. Аркадий Мироненко (учитель, погиб потом на фронте) вел урок. Класс любил этого учителя!... Но Вера на уроке отвлеклась, с кем-то разговаривала, не услышала конца рассказа учителя. Он ее поднял, спросил, на чем он остановился. Вера нашла выход из ситуации. Повернулась к нему и сказала громко: «Я Вас люблю!». С чувством сказала, как актриса. Учитель растерялся. И – конец урока!».
ЗУБНАЯ ЩЕТКА. Муза Королева о Вере: «Вы знаете, она была настолько аккуратная… Ее белый свитер – он всегда был, действительно, белым…». «Ходили как-то в театр, драмтеатр у нас тогда был, вот где раньше была филармония, Дворец Труда. Труппа у нас была сильная, хорошая. Мы любили наш театр и ходили. И вот мы пошли втроем. Вера, я, и у меня еще подруга была, Клава. А так как театр был ближе к моему дому, Вера жила на Нижней Колонии, это от театра было очень далеко, транспорта никакого. И мы пошли ночевать к нам. Мама Веры разрешила. И вот когда мы пришли домой,… стали готовиться ко сну, умываться. Вера вдруг идет к пальто, сверточек (достает), развертывает, это оказалась зубная щетка. Вот видите, она, идя в театр, помнила, что зубы-то ей перед сном почистить надо… Мы тогда еще посмеялись: «Ты что, Вера…». – «Вы знаете, девчонки, я не могу не почистить зубы, лечь спать».
КОСЫ. Муза Королева: «... у нее косы длинные, ниже пояса, голова всегда откинута назад, косы ей оттягивали голову. И некоторые считали: «А, Верка – задавака, ходит с высоко поднятой головой». (Она. – Авт.) не была такой, мы-то хорошо знали… Это было в 9 классе. В то время почти все стриженые были. Мало у кого были длинные волосы... Время было такое – шампуней в то время не было. И вот она говорит: «Как мне надоели эти косы, отстригу». А ей вокруг: «Не, не сделаешь»… Сидим, она приходит… Ну, конечно, мы ахнули, такие косы отстричь! Я ей потом говорила: «Вера, тебе не жалко?». – «Жалко. Но я сказала, что отстригу, и отстригла». И потом Клавдия Лукьяновна рассказывала: над этими косами они обе плакали, Вера и мама, Вера маму не предупредила, что острижет». И, по словам историка Филиппова, дорогие пряди дочери мама хранила до самой своей смерти.
«ПРОСТИ!». Николай Филиппов вспоминает о встрече одноклассников Веры и один из многих из звучавших тогда рассказов. «Вера была очень решительной и терпеть не могла пошлость. Однажды ребята стояли, разговаривали, один в ходе разговора сказал нехорошее слово, не в чей-то адрес, просто. Вера шла мимо, услышала, подошла, дала пощечину. И вот, годы спустя на вечере встречи тот одноклассник встал перед мамой Веры на колени, рассказав про тот случай, и попросил у Клавдии Лукьяновны прощения. И сказал: «Была бы жива Вера, я бы перед ней на колени сейчас встал». Такое было поколение! Как вспоминали одноклассницы и одноклассники Веры про их детство, родители их не нежили, будто от рождения знали, понимали, детей ждет тяжелая дорога в жизни. И учили справедливости и ответственности.
Выше, дальше, быстрее… Поколение Веры – поколение будущего
Оцифрованные записи подходят к концу. Муза Васильевна Королева, подруга Волошиной, перед прощанием с ребятами историка Филиппова, дрогнув голосом, переборов слезы, говорит: «… вспоминать, конечно, о ней тяжело».
И столько сестринской любви и нежности и тоски у нее – по Вере – золотой подружке детства. И ей, на встрече с ребятами в школьном музее в конце 1970-х, хотелось успеть сказать всё. Чтобы Веру в поколениях помнили …
«В школе нашей были очень хорошие учителя. Школа образцовая 12-я, и учителя в ней были очень сильные…».
«Был такой прекрасный преподаватель литературы, что мы шли на этот урок, как в театр… Проходим, например, Пушкина, «Евгения Онегина». Для того, чтобы лучше запомнили…, (учитель. – Авт.) распределял, кто будет читать за Татьяну, за Ольгу…».
Вера «… любила литературу…, … сама писала стихи».
«И кроме этого занималась - особенно - спортом. Спорт для нее был почти что всё. Она любила ходить на лыжах, любила бегать, прыгать, играть в волейбол, плавать. Я ее, как сейчас, представляю: зимой, а морозы были такие же большие, как сейчас, она в морозный день прибегала в школу на лыжах, в свитерке в белом, берете, ранец за плечами. И на лыжах. И вот, вбегает в школу, разрумяненная, в инее ресницы, а ресницы у нее длинные…».
«Она … спортсменка хорошая, была чемпионом по прыжкам в высоту по городу».
«В 10 классе встал вопрос «Куда пойти учиться?». Она решила поехать в Москву, в московский физкультурный институт. Ей еще тогда: «Ой, куда ты – в Москву, туда москвичи даже, наверное, не попадают». Она: «Ну, попробую. Что я, хуже москвичей? Поеду». Наши - кто поехал в медицинский, в педагогический, кто в политехнический. А она поехала в Москву, поступила и начала там учиться. Но, проучившись год, заболела гриппом, получила осложнение на суставы. И после этого в физкультурном не смогла учиться. Но поступила сразу в кооперативный институт. Потом началась война. И мы о ней не знали много лет…».
… Кстати, спортивные результаты Веры-школьницы впечатляют до сих пор.
... Тетрадь с итогами детской спартакиады в Кемерове 1936 года хранится в облархиве давно. Но внимание привлекла несколько лет назад. «Метание диска. Волошина, 13,35. II –е (место. – Авт.). И на листах 1937 года, со спартакиады, есть запись: «Прыжки в высоту с разбега. Школа N12, Волошина, 130 сант.».
Эти спортивные документы, к тому же со школьными оценками участников, разыскал Николай Морозов, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ФИЦ УУХ СО РАН. И у Веры в табеле (допуске к городским соревнованиям) было: география, биология, физика, физкультура – «отлично», большинство предметов – «хорошо». «Посредственно», то есть по-нынешнему, тройки, и их было в табеле три – по истории СССР, по русскому языку (устному, письменному) и… В том числе – Вера имела на уроках по военному делу тройку. А стала… Героем России!
И если так защищали Родину даже не одаренные военными талантами и навыками люди, то что говорить об остальных?!
… И таких парней и девушек – сильных духом – в нашей юной советской стране было много. И физически они были словно из будущего. Я, отправив результаты довоенных спартакиад – в тренерскую, к легкоатлетам, не ожидала, что итоги прошлого и настоящего почти совпадут. Спортивные результаты довоенных городских чемпионок-девушек уступают нынешним из манежа. Но мальчики поколения Веры бежали стометровку за 11,7, как бегут ее ребята сейчас, и прыгали в длину дальше. И учебную гранату кидали школьники поколения Веры, готовясь защищать Родину, на 30,25 м (девочки), на 63,55 (мальчики)! Кого-то на Великой Отечественной это в бою потом спасло. И, главное, то поколение спасло будущее. И нас.
Фотографии Веры в 1930-х часто печатались в областной прессе. Фото - архив Николая Морозова.
У Веры в школе по военному делу было три, а стала Героем России! Фото - архив Николая Морозова.
В 1930-х Вера в Кемерове была девочкой-звездой и ее фотографии часто публиковались в областной газете "Кузбасс". Фото - архив Николая Морозова.
Сердце матери. Письмо. Удар. Наказ Клавдии Лукьяновны…
Вера-солдат считалась пропавшей без вести до 1957-го.
Поиску правды о ней (ее подвиге, мужестве, последней песне – Вера на казни пела «Интернационал», так показав фашистам презрение к ним и к смерти) помогли журналисты.
- Первая статья была кузбасской, Калачинского, про то, что Вера была с Зоей (на задании – с Космодемьянской, при переходе линии фронта, в тыл врага, их группа разделилась). И та первая статья зацепила Георгия Фролова, и он начал и провел поиск о судьбе Веры, и благодаря его книгам вся страна узнала о Вере Волошиной… - вспоминает историк Николай Филиппов, знавший и Георгия Фролова лично. - И еще факт. Когда Фролов только начинал поиск, сбор материала о Вере, чтобы написать книгу, его наставником был Сергей Смирнов. (Я сейчас книгу Смирнова «Брестская крепость» перечитываю, душа плачет, гордость переполняет за наших людей!...) И Фролов рассказывал, что Смирнов дал ему эту свою книгу, сказал, читай ее и делай так же…
И вот когда пошли статьи, книги о Вере Волошиной... И маме Веры, в Кемерово, пришло вдруг письмо… Что ее Вера не казнена, что осталась… жива.
- Я это помню из рассказа Алексея Владимировича Бобкова, фронтовика, учителя, директора школы, заведующего гороно… О том, что Клавдия Лукьяновна получила письмо с Украины. «Мамочка, прости, что долго не давала знать, я попала в плен, после встретила человека, завела семью». И дальше – просьба о помощи, денежной, но «не приезжай – помоги». И, прочитав письмо, Клавдия Лукьяновна, как перепелка после хорошего душа осени, начала метаться. Собираться в дорогу. Мать настоящая за весточкой о своем ребенке ползком пойдет. Ее поведет материнское сердце. И анализ ситуации в такой момент не возможен… Матерью движет только любовь… И это как цветок, который надо сорвать, и человек идет к нему и топчет другие травы. А матери нужно добраться до святого места, где ее кровинка, ее цветок. И она движется, к этому цветку, и топчет свою жизнь, - продолжает Филиппов. - И так начала Клавдия Лукьяновна собираться к дочке в дорогу, никому не говоря, но потом все-таки поделилась радостью. Хорошо, у Бобкова знакомый работал в КГБ. Информацию о Вере с Украины, и ведь сошлась даже фамилия, в итоге проверили… И с той женщиной встретились. На месте выяснилось, как и предполагали: аферистка, прочитала про Веру, про подвиг, решила, что матери героини много платят и что можно ее «стричь»… Так, второй удар пережила Клавдия Лукьяновна, мама Веры. И это было страшно. Сначала, с пришедшим письмом, пережила радость, надежду, потом – разочарование.
… И свою Веру старенькая мама ждала всю жизнь. Уже все знала, но ждала.
И когда приходили к ней домой ребята из разных школ, в том числе с 26-й школы с Филипповым, мама Веры с любовью рассказывала, как ее Вера росла. И, угощая конфетами, прощаясь, говорила всегда, наказывала девочкам, мальчикам.
- Обязательно надо хорошо учиться!... – пересказывает ее слова историк Филиппов, улыбаясь, снова видя в памяти - своих школьников, худенькую Клавдию Лукьяновну, ее добрые, важные слова. - Обходить стороной вредные привычки… И чтобы не было у вас судьбы, которую перенесло поколение Веры.
- А говорила она детям: «Любите Родину, как ее любила моя Вера»?
- Нет, - качает головой Филиппов. – Она считала, что говорить окружающим «Любите Родину», нескромно. Любить Родину – это должно быть и так в душе у каждого.
- Лев Толстой так и писал: «… есть чувство, редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого – любовь к родине». «… чувство, … которое сделало из них людей». В книжной семье Веры, в ее детстве эту фразу, точно, дома произносили не раз.
Мама Веры - Клавдия Лукьяновна (слева) с гостями-друзьями в ее день рождения, ставший последним. Фото - Николай Филиппов (из книги Фролова "Вера Волошина. Юрий Двужильный").
Тем временем
Как нашли настоящий день рождения Веры Волошиной: 1 августа 1919 года
И как мама пыталась спасти дочку…
На сайте «Память народа», в военных документах Веры стоит дата рождения – 1919 или 30.09.1919. Это официальная дата.
На сайте облархива Кузбасса в материалах о Вере Волошиной - другая официальная дата рождения. В подтверждение – скрин страницы из метрической книги. Запись N217. Старыми буквами имя – Вера. День рождения 1 августа 1919-го, день крещенья – 11 августа 1919-го. Родители – Николай Васильев (это отчество) Хохолков и законная жена его Клавдия Матвеевна (отчество с ошибкой или опиской), оба православные. Никольская церковь, Щегловск.
Так же кузбасскими архивистами давно найдена запись о венчании родителей Веры - Хохолковых, еще когда жили в Томске.
… А нашел Верин настоящий, самый первый день жизни еще в 2000-х Николай Галкин, старший научный сотрудник ГАКО.
- Перелистывал метрическую книгу, лист за листом. В результате нашел день рождения Веры Волошиной. Там еще зачеркнуто, вписано. Думаю, это позже сделала мать Веры, исходя из того, какой была политическая обстановка. Отец Веры – Хохолков - то ли после гражданской войны погиб, то ли ушел с отступавшими белыми частями и пропал. И все знали – он был (белым. - Авт.) офицером… И чтобы обеспечить будущее Веры, мать внесла исправления.
Что отец Веры – Волошин. И день рождения позже «переехал» на 30 сентября.
Как пояснил Игорь Усков, старший научный сотрудник ФИЦ УУХ СО РАН, кандидат исторических наук, в метрической книге стоит точная дата рождения Веры Волошиной – 1.08.1919.
На 30 сентября, по новому стилю, выпадал в тот год день святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии.
И время было послереволюционное, сложное, тревожное, и, похоже, мама упросила передвинуть позже дату Веры, так прося у небес для дочки долгой счастливой жизни и святого покровА.
Но когда именно произошло смещение даты, историки пока не знают. Говорят, если будут найдены личные дела студентки Волошиной в Москве, тогда выяснится, какая же дата рождения стояла у нее в паспорте.
Кстати, сама Вера про «свое» родное первое августа, похоже, знала. Как пояснил «КП» Николай Галкин, «в одном из ее писем есть на это намек».
Настоящую дату рождения Веры - 1 августа 1919 года - в 2000-х установил Николай Галкин, старший научный сотруджник Государственного архива Кузбасса. Фото - ГАКО.
Под Москвой. К Вере Волошиной, на место Памяти и Подвига, круглый год приезжают люди. Когда-то приезжавшие сюда пионеры теперь привозят своих внуков.. Фото - Военно-исторический клуб "Память" (деревня Крюково, где в братской могиле похоронена Вера).
Подмосковье. Наро-Фоминиский район, Головково. Памятный знак с фотографией старой ивы, на которой фашисты повесили Веру Волошину. Фото - Военно-патриотический клуб "Память" (деревня Крюково).
"Она отдала свою молодую жизнь, чтобы ты мог дышать". Фото - Военно-патриотический клуб "Память" (деревня Крюково, Наро-Фоминский район, Подмосковье).
Воссоздана детская комната Веры. Фото - Наро-Фоминский краеведческий музей.
Блокнот 14-летней Веры с записями и рисунками. Фото - Наро-Фоминский краеведческий музей.
Из блокнота 14-летней Веры. Герои ее любимых книг. Фото - Наро-Фоминский краеведческий музей.