«Бойцы несли раненого мужа, Мария – Библию»: как сложилась жизнь сибирячки, спасенной из Соледара
Соледар, февраль 2023 года. Фото - Донецкое агентство новостей.
Детство живет в каждом до старости. Памятью о первой любимой книжке. Соседке-подружке. Кукле. «Классиках» на асфальте. Первых правилах. Первой пятерке…
Детство – полжизни спустя – для нас, русских, не только милая ностальгия. Не только уроки и игры, что были с мячом и скакалкой.
Но и мечты, и разговоры о героях и подвиге, об ответственности и взаимопомощи, о личном вкладе и действии, о вере, надежде и еще раз - действии. Такими нас, рожденных в СССР, воспитали. Такие нравственные опоры мы старались передать дальше.
И так было до нас, и век, и два, раньше. И так будет в русском мире и позже нас…
И история о Марии из Соледара, рожденной в Кузбассе, и ее друзьях детства - это и русское чудо и русское правило. Мы своих в беде не бросаем.
В огне. «Пастух и пастушка». Пароль «Чё»
В апреле 2022-го укронацисты стали бомбить Соледар – небольшой шахтерский город в ДНР.
Шахты там не угольные, как во всем Донбассе или Кузбассе.
Соляные.
В советские годы пачки соли за десять копеек оттуда, из союзной украинской республики, из Соледара, продавались в каждом магазине в любом городе и деревне СССР.
И в Донбассе давно живет много кузбассовцев.
В Великую Отечественную кузбасские шахтерские города приняли донбасских шахтеров в эвакуацию с семьями.
После Победы кузбассовцы ехали помогать им восстанавливать разрушенные, взорванные фашистами шахты Донбасса, и позже вызвали туда свои семьи, и так там и остались.
И были последующие «волны», «перемешивавшие» шахтерские регионы Донбасс и Кузбасс.
И «волны» уж не такие массовые, а по жизни – обычные. И Маша – из одной из них.
В 1950-х ее мама с Донбасса приехала в Кузбасс, в Кемерово работать на шахту, по распределению, там вышла замуж за горняка, родились дети. Потом переехали в Ленинск-Кузнецкий. А как выработали шахтерский стаж, уехали с детьми на родину мамы. И Маша была кузбасской студенткой - стала донбасской. И там вышла замуж, всю жизнь отработала на соляной шахте и уж давно была на пенсии.
И Марии с мужем Сергеем уж было обоим под 70, когда…
В 2022-м в Соледар пришли, как называют их последние местные жители, «нацики».
«Девять месяцев сидели под бомбежкой», «Танки украинские ездили по городу и били по домам», «Они сразу сказали: «Будем уходить – порушим ваши «соляные» домики», - собирали свидетельства соледарцев о «вэсэушниках»-националистах позже российские СМИ.
... Но поначалу на окраине, на улице Марии было тихо.
Националисты поселились в здании неподалеку. «Эвакуируйтесь, русские идут! Собирайтесь, езжайте в Украину», - обходили они дома, прислушиваясь к речи хозяев. «Не, мы же старые», - отвечала осторожно Мария. А ее муж Сергей, еще больше чувствуя "языковую" опасность, добавлял «хлопчикам» по-дедовски, «жаловался» по-украински, что болеют они сейчас, старики, да и скотина их держит, жалко…
И те уходили. И раз, другой, - и перестали предлагать.
Но с тех пор, проходя мимо этого дома, «прошивали» окна, ворота автоматными очередями.
Старикам было страшно.
С каждым днем становилось все опаснее и страшнее.
И они стали готовиться к самой большой беде.
У них - свой дом. Вода в кране пропала, но колодец во дворе стал им спасением.
К концу лета их придомовое хозяйство начало сокращаться. Сергей и Мария решили забить свиней, наварить «тушенки». По ночам тайно копали в огороде ямы - прятали «тушенку» в землю, делали запас, ведь вдруг им придется здесь зимовать.
Но скотины еще было достаточно, и она начала гибнуть под обстрелами ВСУ.
«Первой убило беременную козу. Мы ее похоронили вместе с козленочком. Плакали», - вспоминала Мария.
«В августе был прилет от украинцев по нашему дому. Стукнули хорошо. Дом на двух хозяев. Те раньше бежали. Как чувствовали. Их полдома разбомбило. Нам - крышу сорвало…»
Пришли осенние дожди. Выхода не было. Надо пробоины в крыше над головами, в углу, где прятались старики, хоть брезентом, хоть пленкой закрыть.
Народ с их улицы к осени уже уехал почти весь. Попросить помочь было некого. Полез на крышу муж Марии. Только взобрался, прижался к скату на высоте, решая, как лучше закрепиться, чтобы работать. И словно за дедом наблюдали, ждали - ударили рядом украинские зенитки. Старика сбросило с крыши.
… И в руинах дома, прячась в завале под дождем и снегом, старики прожили три месяца.
Печка уцелела, но топить было опасно. Украинские солдаты заметят жизнь – уничтожат.
Как грелись? Надев «сто одежек» и прижавшись друг к дружке.
Что ели? Откапывали «тушенку» в огороде. Помогли и овощные «закатки» прошлых лет. Мария всегда была хозяйственной - каждый год на зиму делала много запасов с огорода…
И одно время на их край города, до ноября, изредка возили хлеб, а магазины давно не работали. «Хлеб привозили с последней уцелевшей пекарни. А потом и ее не стало».
Чем себя занимали? В страхе и безысходности прячась под боком у нацистов, под завалами затаясь…Шептались, сидя в три погибели или лежа на полу, что дети, внуки из соседнего города от обстрелов ВСУ уехали, где-то живы, пусть будут живы.
Вспоминали, держась за руки, всю жизнь, с радостями и печалями.
Пересказывали фильмы, любимые книги… И когда вспомнилась в один день повесть из юности, из 1970-х, о Великой Отечественной, «Пастух и пастушка», старики ахнули, себя «узнавая». Места боев – те же. Дед с бабушкой в книге – такие же, только прятались под обстрелами за домом в картофельной яме с неприметным шалашиком из ботвы. И тоже жили надеждой на помощь и спасение. Но погибли «под немцами», под обстрелами. И наши бойцы, когда взяли село, нашли тела стариков у ямы, похоронили с клятвой бить врага – до самого логова…
А 80 лет спустя другие «пастух и пастушка», Сергей и Мария, точно так же прятались от нацистов и держались за жизнь. И верили в огне нараставших боев в русскую помощь и в русское чудо.
И еще… Когда сквозь дыры в крыше пробивался зимний белесый рассвет с бледными желтыми звездами, и залетавшие снежинки таяли на щеках, Мария вспоминала детство. Лето, дом, гладильную доску на столе (не современные «гладилки», тогда их не было, а конструкцию, сделанную папой), и радость обновы, и отглаженное красивое платье – белое с бледно-желтыми звездами. Точь-в-точь небо, каким показывалось оно теперь сквозь соледарскую крышу.
… И так листались месяцы, дни. Пришел и прошел Новый 2023 год. И хотя ничто не обещало перемен, старики загадали в новогоднюю ночь заветное желание жить и добраться бы до своих.
И в наступившем январе 2023-го уж приблизилась главная битва за Соледар.
И громыхало, горело вокруг так, что Марии с мужем в развалинах дома казалось, все бои идут вокруг них. И под ними качалась перемешанная со снегом земля. И во дворе валялись давно убитые осколками последние козы, убрать не было сил. Да и нельзя привлекать внимание ВСУ хоть каким-то движением.
… И уж «вэсэушники», отступая, прошлись по домам, «зачищая», как в Великую Отечественную отступали и ярились фашисты.
... И, проходя мимо развалин дома Марии, привычно расстреляли ворота и кухонное окно.
А Мария с мужем перед тем … выбрались на кухню. Она лежала на полу, он сидел, прижавшись к стенке. Его очередью и ранило в ногу, "прошило", разворотило под коленом.
И следом пришла – на какое-то время – оглушившая тишина.
Мария перевязала мужа. И они спрятались снова в укрытии. И не знали, что делать и что будет с ними дальше.
Ночью услышали – в их огороде кто-то ходит, и не один. Муж прислушался: «Вроде русские. Чисто по-русски говорят. Иди, посмотри».
И она, хоть и было жутко, решилась, поползла посмотреть на «гостей». И ее заметили. «На меня – автомат. Я встала, не знаю, чё и говорить, ни по-каковски не говорю, боюсь. И тут бойцы: «Чё молчишь? Чё, напугалась, мать? Русские мы, русские!»
И затем Мария им лазейку в руинах дома показывала и приговаривала: «Миленькие вы мои…» И бойцы, дойдя до деда, посмотрев на него с раненой ногой, сказали старикам сидеть тихо и «Всё, мы на следующую ночь за вами придем».
… Сказать, как старики ждали второго прихода русских бойцов, мало…
... Радость и страх («… а вдруг не придут, вдруг не получится?») в те растянувшиеся часы зашкаливали.
... К дороге старики не готовились. Дом разбит, брать с собой нечего.
Библия была все эти месяцы вместе с Марией, под ее головой, под рукой. И Библию, в ожидании бойцов, она и положила в котомку и прижимала к себе.
А наступила долгожданная выстраданная за месяцы «блокады» и обстрелов ночь. И дед услышал снова - первым - неслышные шаги русской разведки: «Идут!»
Пришли те же ребята. Оглядели еще раз раненую ногу деда, что на нее - не наступить...
«Я не смогу идти, остаюсь. Вы – ее - спасите!», сказал дед решительно. Но бойцы ему: «Нет, забираем обоих», и вынесли его, положили на носилки, укрыли одеялом. И Марию, в первом же шаге сразу ослабшую, но крепко державшую тяжелую Библию, бойцы повели, поддерживая под руки. И так они все отправились в далекий опасный путь.
… Марию выводили (ее мужа несли) восемь километров.
По простреливаемой лесополосе и другим опасным участкам.
Шли след в след. Везде сброшенные украинские мины.
Собака стариков шла за всеми, без звука. А когда в конце пути «ее» хозяев посадили в автобус, вместе с так же приведенными другими бойцами другими спасенными людьми, и пса, сказали, нельзя, тот постоял на дороге и пошел осторожно назад.
К дому, которого нет. Но пес наверняка его по-прежнему сторожит.
В репортажах СМИ - после не раз – говорилось про остовы домов Соледара и про верных псов, охраняющих их.
50 лет после детства. «Вы не одни…»
10 января 2023-го, когда в сводках говорилось про тяжелые бои, уже шедшие в Соледаре…(До взятия его русскими, до освобождения от националистов оставалось два – три дня.)
И Мария была еще в руинах дома и, засыпая, замерзая, смотрела снизу на звезды сквозь дыры в крыше и вспоминала детство, платье, июль…
Далеко, за четыре тысячи километров, ее соседка-подружка по детству Нина открыла в телефоне карту Донбасса. И сказала своим:
- Я Машу не брошу... Да я выросла в ее платьях.
В советские годы то было обычным делом. Дети быстро вырастают из одежек. И соседи отдавали, дарили еще новые красивые детские вещи тем, у кого ребятишки помладше.
И Маша и Нина жили одно время рядом. Их родители крепко дружили. И они, дети, тоже. И платье Маши – с нижней широкой оборкой, белого цвета со звездами Нина в детстве носила и очень любила.
И Маша была старше. И первой рассказывала, какая она, школа. И первой учила правила октябрят. И потом – законы пионеров и торжественную клятву. И главными в законах Детства были товарищество и дружба.
И законы Детства выдержали испытание временем.
- Маша уехала из Кузбасса в 1970-м и мы не виделись больше полувека, - рассказывает Нина Федина. – Я знала: она живет в Донбассе, и, в общем-то, это было всё…
Кузбасс, шахтерский город Ленинск-Кузнецкий в 1960-е, в годы детства Маши и Нины. Фото - соцсети (группа "Назад, в прошлое").
Кузбасс, шахтерский город Ленинск-Кузнецкий в детские годы Маши и Нины в 1960-е. Фото - соцсети (группа "Назад, в прошлое").
Кузбасс в 1960-х. Шахтерский город Ленинск-Кузнецкий в детские годы Маши и Нины. Фото - соцсети (группа "Назад, в прошлое").
Нина разыскала девочку из детства, соседку Машу, через полвека, чтобы помочь. Фото - архив семьи.
Еще в начале СВО, в 2022-м, Нина с сестрой начинали искать Марию в соцсетях. Ее город не знали, не помнили. Напрямую – не нашли.
Осенью 2022-го нашли - через еще одну уехавшую в Донбасс в 1970-х землячку. Списались в соцсетях и позже получили телефон Маши. Позвонили Марии несколько раз, но в ноябре 2022-го их связь прервалась, абонент стал не доступен.
… С января 2023-го Нина смотрела все телерепортажи про спасенных жителей Донбасса и куда наши бойцы переправляли в эвакуацию людей.
И записывала называвшиеся города, звонила в больницы, искала.
В субботу, 14-го, на старый Новый год попросила племянника найти телефон администрации Шахтерска. На их звонок взяла трубку женщина. Сказала сибирякам, что выходной, она пришла на работу по срочному делу и, проходя мимо приемной, услышала звонок и, считай, случайно подошла, но «я вас слушаю, говорите»… И записала фамилию Марии с мужем. Сказала, что узнает. А вы перезвОните, и если «ваши» в Шахтерске, расскажет, где и как…
- Перезвонили. Они оказались в Шахтерске, в госпитале, но поговорить с ними было нельзя. Нам дали номер волонтеров, чтобы держать дальше связь через них…
И позже сибиряки говорили уже с волонтерами.
От них узнали, мужу Марии сделана операция, он – тяжелый. У Марии был сердечный приступ, она слабая, но уже ничего…
Вскоре Марию с мужем выписали из госпиталя и отправили в Таганрог.
Поговорить с Марией – сибиряки все еще не могли.
Но увидели вдруг ее в одном из репортажей Первого канала. Усталую, исхудавшую. Но все те же ясные глаза были у Маши – из их счастливого детства.
ДНР, январь 2023 года. Мария в эвакуации передает привет родным и близким. Фото - Первый канал.
- Через волонтеров я день за днем следила за ее с мужем судьбой. На девушку-волонтера из киоска отправила деньги – для Маши, на всякий – пожарный. Девушка сняла дошедшие деньги, разыскала Марию, передала деньги, протянула ей трубку. Так мы, наконец, соединились.
И Мария сказала Нине, что им с мужем предлагают ехать жить бесплатно в Коми.
А Нина сказала Маше, что договорилась со знакомой – и Марию с мужем примут под Ростовом, жить, сколько потребуется, и тоже бесплатно.
Мария утром прислала sms, что они с Сергеем согласны.
И Мария с Сергеем приехали в Ростов-на-Дону. И их с вокзала – в магазин, им купили одежду, обувь…, потом отвезли на пригородную большую дачу, где все по-городскому, где водопровод, свет и включены батареи зимой и есть вдобавок печь, где среди цветов - рай и можно, наконец, отдохнуть.
И, заселившись в дом, Мария с мужем радовались. Но подъем и «мобилизация» сил у них, «фронтовых» стариков, теперь закончились. Под бомбежками и обстрелами ВСУ в Соледаре они себе запретили болеть и не болели. А тут – тишина, красота, но все болячки «повылезли»…
И Марию с мужем обследовали, лечили. Сергей больше жены разболелся - к ранению добавилась пневмония. Но, наконец, они поправились, и все стало входить в свои «берега».
Но муж Марии стал жаловаться на руку – болит, не поднять.
И Нина, приехав летом в Ростов-на-Дону, сама доктор (долгие годы была главврачом ленинск-кузнецкой «скорой»), сказала, сначала нужен рентген. А сделали – и на снимках ужас: сложный перелом плеча и перелом ключицы в трех местах, и переломы все старые.
- Это когда в Соледаре он полез крышу после обстрела чинить, и его ударной «волной» на землю сбросило… Тогда и переломало. Но настолько страшно было тогда, что он переломы и не заметил.
Или боль терпел и жене не сказал…
Чтобы спасти плечо и руку, друзья детства Марии свозили Сергея в клинику в Петербург. Но травматологи и там сказали, что поздно, руку лучше уже не трогать.
И так прошел спасительный 2023 год.
И счастливый 2024-й.
Мария с мужем так и жили в доме под Ростовом, Маша садила цветы, варила варенье… И каждое лето ждала и встречала заезжавшую Нину из Кузбасса. А еще дружила с Леной – волонтером из Москвы, тоже помогавшей и часто приезжавшей.
А потом мужу Марии стало плохо. Оказалось, рак. Он умер под Новый 2025 год.
… У Марии через полгода после похорон мужа сбылась их главная, помогавшая им выжить в Соледаре, под обстрелами и бомбежками ВСУ, мечта. Найти, обнять дочерей и внуков. Нашла старших. Сейчас Мария у них гостит, в Европе.
Нине, которой Мария за встречами и телефонными звонками много вечеров рассказывала про пережитое в Соледаре (и Нина пересказала «Комсомолке» самые врезавшиеся в память и душу моменты. – Авт.), Маша пишет часто. Что она молится за бойцов-спасителей и за всех встреченных хороших людей. И желает «Всем здоровья и благословений Божьих…»
О себе Мария пишет: «У меня обыкновенная серая жизнь».
Это главное – жизнь.
Соледар. Февраль 2023 года. Фото - Донецкое агентство новостей.
Соледар в феврале 2023 года. На разрушенном ВСУ предприятии "Артемсоль" чудом уцелел памятник героям Великой Отечественной войны. Фото - Донецкое агентство новостей.
Соледар. Февраль 2023 года. На разрушенном ВСУ предприятии - старая памятная плита героям Великой Отечественной войны, она уцелела под бомбежками нацистов чудом. Фото - Донецкое агентство новостей.
Комментарий специалиста
Почему русские своих в беде не бросают…
И помогают в трудный час «всем миром»
- Наши люди всегда откликаются на чужую беду… Без этого нация, цивилизация не выжила бы. И это зов памяти, совести и «Слова…», - говорит Алексей Патшин (по псевдониму - Белогвардеец, что означает, поясняет, "Воин света").
Он - поэт из Кемерова, лауреат двух Национальных премий, его стихи переводят на языки народов РФ и даже написана песня и снят клип на одно из его стихотворений.
И он - человек, в начале 2000-х сделавший потрясающий перевод «Слова о полку Игореве» (главной русской летописи XII века). И Алексей открыл, как звали и откуда был родом автор «Слова…» И где в XII веке – в наложении на современную карту ДНР – ступала после битвы, побега из плена нога князя Игоря.
И Патшин построил в Кемерове музей одной книги - «Слова о полку Игореве» и ведет по истории Руси и страницам «Слова…» в музее группу за группой.
А еще читает лекции студентам в Москве о «Слове о полку Игореве».
Алексей Патшин в построенном им музее "Слова о полку Игореве".
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Перевод Алексея Белогвардейца (Патшина) "Слова о полку Игореве" был впервые напечатан в начале 2000-х в областной газете "Кузбасс". Сейчас поэт готовит его выпустить книгой.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Кемерово. В музее "Слова о полку Игореве" у Алексея Патшина.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Алексей Патшин (со свитком) на исторической реконструкции событий XII века. Фото - архив семьи.
Донецк. Алексей Патшин на детском творческом конкурсе "За землю Русскую!". Фото - архив Алексея Патшина.
Алексей Патшин в Кемерове в построенном им музее "Слова о полку Игореве".
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
... И в 2025-м был в Донбассе одним из организаторов детского творческого конкурса «За землю Русскую!», посвященного 225-летию первого издания «Слова…»....
И рисунки, эссе, сочинения ребят, разошедшиеся позже по Донбассу и стране, подтвердили алгоритм, как именно «Слово…» переживало века. Как передавало в поколениях главную русскую тайну «Мы – вместе».
Благодаря ответственности переписчиков и четкому следованию оригинала!
И в народе - благодаря пересказам "Слова...". И это было тоже важно. Очень... Точно так «Слово…» прочла и кратко о нем написала, к примеру, в XXI веке четвероклассница Маша Чхан из Донецка. Она сочинила, опираясь на «Слово…», «Легенду о Князе Игоре и Его Воинах». Приведу фрагмент.
«Битва длилась несколько дней. Враги были многочисленны, но дух русских воинов был непоколебим. Они сражались не только за себя, но и за своих близких, за свою культуру и веру.
Каждая победа давала им новые силы, а каждая утрата… укрепляла решимость.
И вот наступил решающий момент. На поле боя остались лишь самые стойкие из воинов – Игорь и его верные друзья. Их окружали враги, но они не собирались сдаваться. В этот миг князь поднял свой меч еще выше:
- Мы будем сражаться до последнего вздоха! За землю Русскую!
С этими словами они бросились в последнюю атаку. Время словно замерло – каждый удар был наполнен смыслом, каждое движение было шагом к свободе. И несмотря на то, что силы были не равны, дух русских воинов оказался сильнее… Их подвиг стал частью истории Руси…
Так закончилась эта великая битва за землю Русскую. Она стала символом мужества и единства народа. И хотя князь Игорь и его воины могли быть забыты временем, их дух продолжал жить в каждом русском сердце. Они доказали, что любовь к Родине способна преодолеть любые преграды и что истинная сила заключается не только в оружии, но и в единстве народа…».
Тем временем
5 цитат из «Слова о полку Игореве», написанного 800 с лишним лет назад
Но эти строки словно и про наше время...
Из перевода "Слова о полку Игореве" кемеровского поэта Алексея Патшина (творческий псевдоним Белогвардеец).
Донецк. Творческие работы на конкурс "За землю Русскую!"
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Донецк. Творческий конкурс "За землю Русскую!"
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Донецк. Творческие работы на конкурс "За землю Русскую!" Ярославна спешит к раненому в битве мужу - к князю Игорю. По сюжету "Слова" это было невозможно, но в детском осмыслении "Слова" - возможно.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП