Выживший. Как сложилась судьба кузбассовца, которому 20 лет назад в схватке в тайге медведь снял скальп

Владимиру Шулбаеву в 2006-м медведица в тайге сняла скальп, он выжил благодаря силе духа и помощи людей. Фото - архив Сергея Шулбаева.

Американский «оскароносный» фильм «Выживший» вышел на экраны в 2015-м, гремел премьерой по миру, стал Историей. В том числе потому, что сценаристами были подняты «зашкаливавшие» события двухвековой давности на американском континенте. Те, что произошли с охотником Глассом - с нападением на него медведя и с рядом жутких испытаний дальше…

А сколько похожих случаев - со схваткой человека с медведем - было и по нашу сторону океана, на российских таежных просторах?! В веках – тоже много. В каждом таежном краю - свои примеры.

А в истории Кузбасса, пожалуй, самый захватывающий и невероятный – пример Владимира Шулбаева. Он выдержал схватку со зверем в 2006-м, медведь снял с него скальп, Володя был обречен, но выжил.

И в володиной истории о человеке и медведе все серии – написаны жизнью, и они абсолютно узнаваемые российские, особенно в серии, как наши своих в беде не бросают.

И наша таежная сага – это про широту российской души и силу духа, это про чувство локтя и ответственности. И про любовь.

Первая серия. «Вертолет». Наше время - несколько лет тому назад

… Вертолет гремел во всю мочь, дрожа всем корпусом сам и в синхрон ему - спинами, коленями, скулами сидевших в нем пассажиров. Горы внизу, в дырявых, тающих пятнах снега, звали домой. Нитка поднявшейся от дождей реки - цвета прелого листа - указывала - домой. Голые ветки мокро блестели, качались, звали – домой…

Через двадцать минут машина начала снижаться. И уж близок был Сензас. В детстве, в 1970-х, Сензас был поселком шумным, большим, одна часть его была – просто жители, вторая – колония-поселение с работой на лесозаготовках. И были в Сензасе магазин, школа, много взрослых, много-много детей.

Но Сензас давно пуст, работа ушла, народ разъехался. И их, последних жителей, в тот год было трое. И тайга знала каждого, и каждый их шаг, и, встречая вертолет, шумела ручьями:

- Ты вернулся? Ты как, ничего?

Вопрос был - в открывшийся люк.

- С-с-сё норманно! – ответил Володя. – Я дома.

И, наконец, пара железных полосок трапа. И ноги привычно-легко сами понесли его к жене. И рука - в руке. И на сухой мозолистой ладони его – обветренная ладошка её…

И он – в старой кожаной куртке и потрепанных джинсах.

Правый глаз под черным тряпичным круглешком, пришитым к полоске-ободку, как у Кутузова.

И привычно чутко оглянувшись на тайгу за спиной, он переступил порог.

… Что продолжало поддерживать силу жизни его, Владимира Шулбаева, искалеченного медведем? Любимый мир гор.

Кто и что продолжало тревожить, хотя прошло столько лет?! Медведица. Их с Володей незаконченная схватка.

… И, прилетев вертолетом из Таштагола в Сензас (в городе он гостил у младшего брата – Сережи, которого в 2006-м и спас от медведя в тайге и спас с ним еще и двух мальчишек-племянников, забрав ярость зверя на себя, переключив ее – к себе), Володя про медведя старался годами в Сензасе особо не вспоминать. Чтобы рассказами жену не пугать, не тревожить. А в гостях у брата - наговорились, навспоминались и снова сбросили груз того ужасного дня схватки с медведем, который никогда не забыть.

Вторая серия. «Медведица». Назад, в 7 сентября 2006 года

… Тогда, 7-го сентября, они далеко, в сензасской тайге, уже несколько дней как шишкарили – собирали кедровые шишки. И ничто не предвещало ЧП.

И на рассвете проснулись, вскипятили чай на костре, доели остатки вечернего варева с сухарями и свернули палатку, собираясь сменить место…

А в неблизкой, но среди других поселков – в самой близкой к ним Усть-Кабырзе проснулась с криком старшая сестра Володи и Сережи - Ия. Сон, приснившийся Ие, был предупреждением. Шулбаевы - потомки шорского деда-шамана по маминой линии. Дедов, бабок, матери и отца, самой старшей сестры к тому времени в живых уж у Шулбаевых не было. И предупредить о близкой беде можно было разве что вещим сном.

- Мне приснилась покойная старшая сестра Наташа. Она что-то взволнованно кричала, плакала, тянула меня в тайгу из дома за руку. Но сон был беззвучный. Разобрать по губам, о ком она говорила, о чем предупреждала, было тоже нельзя. Но, сев на кровати, я поняла: первое, этот сон – про близкое будущее Володи и Сережи, про наших братьев, они как раз в тайге… И тут как током ударило, да сын мой Лёня выпросился с ними! И еще Илья… - рассказывала мне, репортеру, в те сентябрьские дни 2006-го Ия. – И я весь день сходила с ума от тревоги, но связи с братьями в тайге не было.

И оставалось только верить, молиться и ждать возвращения всех. Или, и правда, ждать беды.

И к ночи Ие, действительно, передадут, что пронесся по дороге «Урал», что вез он в город раненого, и шофер тормознул, крикнул, «Передайте, Шулбаева задрал медведь». Но это будет позже.

А пока Ия - сестра Володи и Сережи, мама ушедшего с ними в тайгу за шишками 16-летнего Лени, тетя 16-летнего Ильи, бывшего с дядьками и с Леней не-разлей-вода…

Пока Ия, думая о тревожном сне, пометавшись по дому, выпив кружку ледяной воды, чтобы хоть немного успокоить сердце, заставляла себя заниматься домашней работой, шепча то просьбу к шорским духам, то молитву православную, шишкари дружно шагали по осенней тайге. Трое взрослых (34-летний Володя за старшего, Федор, Сергей) и двое подростков (Лёня, Илья).

А как добрались они до места и - за работу…

И никто не вспомнил фразу, что была в конце пути… «Смотрите, медвежонок!» - «Нет, показалось…»

И никто не почувствовал, что на этом «пятачке» тайги они не одни, и что вот-вот из кустов выйдет, прыгнет на них, упадет большая беда.

И вот как это случилось.

… Володя был наверху, на кедре, сбивал шишки. Племянники шишки с земли собирали. И вдруг из кустов – медведица. Мальчишки – врассыпную. Взрослые на земле – тоже.

- Медведица побежала за мной. Володя, с дерева спрыгнув, меня собою закрыл, - расскажет мне позже брат его Сережа. – И медведица свалила Володю и стала грызть.

… Схватка была короткой. Володя – охотник, и сын охотника, и внук, правнук охотников во всех поколениях... – защищался изо всех сил. Но что человек – да голыми руками - да против такого зверя?

- … Медведица ударом лапы по голове сзади сняла с Володи скальп. Медвежонок, где-то рядом в кустах невидимый, в минуту ту закричал… Медведица бросилась к медвежонку. А крик медвежонка был… за моей спиной. И бежать ей нужно было все равно через меня. И Володя, в крови, на земле, уже лежал на боку, у него осталось пол-лица, один глаз. И он, если и не увидел, но почувствовал и крикнул: «Беги! Беги, брат!» А я стоял, как вкопанный. Наконец, и это в какие-то секунды, услышал Володю, понял, отскочил, пропустил медведицу, сам побежал к Володе. Он был… страшен. Раны смертельные. Но продолжал бояться за меня и мальчишек, и кричал нам: "Уходите!". Володя боялся за нас, что медведица вернется, - вспоминал Сережа. – И времени у нас до возвращения медведицы было мало, и мы… бросить Володю, спасшего нас, не могли.

Сергей Шулбаев, младший брат. Он будет всю жизнь благодарен Володе за спасенную жизнь.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

… Кровь текла из разорванного горла Володи.

… Голый череп в крови был ужаснее, чем в старых фильмах про снятые индейцами скальпы.

… Сняв свою рубашку, Лёня закутал в нее дядьволодину голову – «перевязал».

... Потом все вместе уложили раненого на палатку, как на носилки, и так, где на весу, где волоком, потащили бегом по тайге.

Все знали, медведица вернется – растерзает остальных.

Все знали: до больницы – больше ста километров… и им придется идти по тайге через буреломы и ямы, по курумникам и ручьям. Там нет, в горах, ни метра ровного места, и нет им с тяжело раненным передышки.

И все боялись: Володя перехода не выдержит, вот-вот умрет.

… Только уже в темноте обессиленные шишкари вышли по тайге на делянку, где работали при свете костров люди. Мужики выронили топоры, увидев окровавленную ношу…

И, уложив раненого в кузов счастливо оказавшегося там грузовика, брат, племянники… повезли Володю в Таштагол, в больницу. Леня с Ильей, прижавшись к раненому дяде Володе, лежали по бокам, чтобы держать его и греть. Сережа, брат Володи, сидел на полу кузова, держал на весу край палатки, на которой лежал Володя, стараясь уберечь голову раненого от ударов.

И жизнь Володи была на волоске и должна была оборваться еще там, на поляне. Но Володя вцепился в жизнь, и, похоже, деды, прадеды с небес ему помогали.

… Он всю дорогу – от поляны с медведицей до делянки и потом до больницы – был в сознании, терпел лютую боль. Не кричал… Ни когда его тащили по осенним листьям, и он колотился головой о каждый таежный корень. Ни в кузове «Урала». Ни когда промелькнули огни поселка Усть-Кабырза, где живут родные. Ни когда дорога вела и упиралась то в скалу, то в реку, поворачивая там круто, больно…

И постоянная спутница, родная с детства тайга, превратилась для Володи в сверкающий движущийся хаос. Из него изредка являлась, вспыхивала, как свеча, желтая крона какого-то дерева, простое название («берёза») он всё силился и не мог вспомнить… И дерево было, как свеча, провожавшая в последний путь? Нет, свеча, державшая на земле.

... До Таштагола они доехали к полуночи. Володя позволил себе стонать лишь в санпропускнике больницы.

- Стонал – всю душу пробирало. Просил: «Сестра, помоги!» - помнят медсестры. – И какой молодец, какой живучий парнишка!

Третья серия. «100 швов»

Раны парня и его выдержка и сила жизни потрясли всех медиков.

- У него был полностью голый череп, - перечислял, дежуря возле Володи в трубках, реаниматолог Владимир Владимирцев. – С рваными лоскутами кожи. Большие раны на виске, затылке, на левой ноге. Очень страшная рана – на шее слева, глубокая, под шесть сантиметров, уходила в глотку. Это медведица так когти запустила. Я раньше в Тяжине жил, у местных охотников видел шкуры с когтями длиной 18 - 20 см. Кузбасские медведи – просто махины...

Так вот, в случае с Володей медвежий коготь в паре миллиметров от сонной артерии прошел. Иначе была бы мгновенная смерть.

Сентябрь 2006 года. Володя после операции, в реанимации таштагольской больницы.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

И врачи еще удивлялись. Парень столько крови по дороге потерял. Но продержался.

… Прооперировала Володю хирург Валентина Гуражева, пояснив позже, что за 30 лет работы и вообще - даже в специальной медицинской литературе - она таких страшных травм никогда не видела.

… И она штопала голову Володи до пяти утра, собирая лоскут к лоскуту.

И настолько мелкие лоскутки кожи были, что она голову зашивала и порой думала, «как на швейной машинке, как художественной штопкой».

- Наложила больше 100 больших швов, а сколько мелких – даже и со счета сбилась, - говорила хирург Гуражева. – Еще помню, голову штопаю, беру очередной лоскут кожи, шью и вдруг под иголкой – желтый березовый лист высовывается. Он попал под кожу головы, когда раненый на земле растерзанный лежал. И хотя, готовя к операции, все было промыто и обработано. Но все равно – надо же, еще один листик… , и у меня прямо сердце екнуло… И всех нас поразило: по дороге в больницу парень выдержал такую боль… И его, с такими ранами, товарищи по тайге на руках и волоком на палатке несли и тащили, так сколько же инфекции в раны при этом набралось! Но организм справился. Парень, поправляясь, нам, врачам, стал потом, как родной. Ведь когда врач вкладывает в пациента столько сил и надежд, и он выздоравливает, и это удивительное чувство победы. Общей победы.

… И сшитые лоскуты кожи прижились все. Часть волос на голове Володи потом выжила. А часть его головы осталась без волос. И вся заживавшая голова осталась в шрамиках. И потом уже хирурги прокопьевской областной травмбольницы закрыли Володе участок черепа на лбу.

И Володя, быстро выздоравливавший, рванул домой.

Уникальную операцию Володе Шулбаеву провели в 2006 году в Таштаголе, в городской больнице.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

2006 год, октябрь. Володя после выписки из больницы ходил в шапке, сдвинув ее на правый глаз, чтобы травма не была видна. Фото - Кирилл Сазанов.

Четвертая серия. «За одной партой»

Он вернулся в Сензас, в пустой дом. Где его никто не ждал.

Не потому что бросили из-за того, что стал увечным из-за медведя и вернулся домой со страшной еще головой и без правого глаза.

Просто жена давно умерла.

И он снова стал жить, как раньше, колоть дрова, возиться в огороде. Помогать единственным в пустом Сензасе соседям – Ире и ее 73-летнему больному отцу по хозяйству.

С Ирой была давняя дружба. В школе-восьмилетке в Сензасе они много лет сидели за одной партой.

И искалеченного медведем друга Ира жалела, но виду не показывала. Вообще не замечала его голову в шрамах, чувствовала: Володя себя «такого» стесняется.

И Володя ходил все время в вязаной шапке, одним краем сдвинув ее на место правого глаза. Тогда становилось почти как раньше и травму — отсутствие глаза — было не очень видно. Но летом, в жару, этот прием с шапкой не подходил.

И Ира, подумав, сшила Володе повязку на глаз. Принесла. Отказался, отодвинул. Через час вышел в повязке.

И со временем их дружба, став за работой, заботой, за помощью друг другу еще крепче, перешла на ступеньку выше. Они полюбили друг друга и стали семьей.

- И Володя боялся меня потерять. Боялся отсутствующий глаз показать, - говорит Ирина. – Он был в повязке - всегда. Даже в бане. Пока однажды в баню не зашла, он уже оделся, и я белье собрала, стирать собралась, и сказала, давай свою повязку сюда, состерну. Да я увидеть твой глаз и не боюсь. И он подумал, повязку отдал и глаз показал.

И это были последний барьер и последняя тайна на пути к семейному счастью.

- А я потом много повязок ему нашила. И про эту психологическую травму, последнюю от медведя, мы навсегда забыли.

Так, володина история и его сила жизни помогли бывшей однокласснице Ире взглянуть на Володю по-новому и потом не замечать, не видеть увечья.

И шли годы. Они были неразлучны. Зимой вместе шли в гору за хворостом. Летом вместе огородничали. Они оба любили землю. Они оба любили животных – держали лошадь, корову.

Летом в Сензас приплывали рыбаки. От них узнавали местные, российские и дальше - новости.

С рыбаками в город Володя и Ира передавали приветы и просьбы.

И связь с городом была еще и вертолетная, когда тот по плану и по редкой ясной в горах погоде должен был залететь в Сензас. Вот почему, попадая в Таштагол, Володя, неделю, две ожидая отправки вертолета или лётной погоды, живя у родных, успевал объехать, повидаться со всеми по несколько раз в год.

Владимир Шулбаев после схватки с медведем прожил долгую хорошую жизнь. Фото - архив Сергея Шулбаева.

В Сензасе. Ира, жена Володи, во всем поддерживала его. Фото - архив Сергея Шулбаева.

После схватки с медведем Володя встретил Ирину и они обрели семейное счастье. Фото - архив Сергея Шулбаева.

Сергей с женой Ритой. Брат Володя, приезжая с Сензаса, часто останавливался у них.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Пятая серия. «Володя и русский ответ - Ди Каприо»

Длинными зимними вечерами в горах темнело рано.

Ира зажигала керосиновую лампу. При ее слабом свете шила, зашивала, как бабушки, прабабушки больше века назад.

Володя, проверив, покормив скотину и доделав дела дня, подсаживался к лампе со старой книжкой, которую знал наизусть.

Впрочем, жена читать не давала, боялась за его зрение, испортит.

И они просто говорили. Вспоминали детство. Она – коренная сензасская, он – из Сарасета, маленькой деревушки, которой давно нет, к школе его семья из Сарасета в Сензас переехала.

Вспоминали учителей, одноклассников. Истории с уроков. Истории дедов – прадедов. В общем, про обыкновенную жизнь. Каждое поколение проходит через нее и в памяти обновляет ее.

И много говорили о детях, поглядывая на икону на стенке. Своих ребятишек не родили. И стали мечтать о ребенке из детского дома.

- Володя дочку хотел. И я - дочку. Я же, швея, я бы так ее наряжала… - с мечтой говорит мне Ира, "листая" в памяти прожитые годы.

... Летом приезжавший надолго рыбак ("у него в Сензасе дом"), привозивший с собой привычки и устройства цивилизации, звал соседей «на телевизор», по «телеку» вы, верно, соскучились.

Не соскучились. Но кино душевное посмотреть иногда приходили.

- А о фильме «Выживший» вы слыхали? Там такая же схватка с медведем. Или в городе в телефоне вы это кино посмотрели? – спрашиваю Ирину.

- Нет, мы не смотрели и не искали. Володе своего медведя хватило.

… А вот Леонардо Ди Каприо, сыгравшему в фильме, подумала я, стало бы не только интересно, если бы узнал про схватку сибиряка Володи с медведицей, точь-в-точь как это было в начале «его» фильма. И если бы звездный актер узнал еще и володино продолжение. Точно бы вздохнул. Как эти русские, по совести и на общем подъеме с ситуацией справились. На подъеме человечности!

А не на подъеме мести, двигавшей киносюжет. Хотя, конечно, в фильме совсем другой век, с войной белых и индейцев, со скальпами и смертями. И там это вестерн, хоть и основан на настоящей судьбе. И там это бушующий нерв и тяжелая драма.

А история Володи Шулбаева – это надежда.

Таштагол. Юг Кузбасса, Горная Шория.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

2006 год. Владимир Шулбаев (крайний слева) с родными. До схватки с медведицей - несколько месяцев. Фото - архив семьи.

Володя (слева) в Сензасе. Фото - архив Сергея Шулбаева.

Шестая серия (заключительная). «Предание»

После нападения медведя Володя тайги не боялся. Но на дальнюю охоту и вообще на большую охоту не ходил. Только близко к Сензасу охотился иногда, на рябчиков.

Зато пропадал на рыбалке. В пять утра был на речке, возвращался веселый, с уловом.

- А почему далеко в тайгу не ходил? - спросила я у родных.

- У шорцев – поверье, если человек уцелел в схватке с медведем, то медведь его… помнит и ждет. Думаем, Володя тоже знал это поверье… И один знакомый, из Междуреченска, которому когда-то медведь погрыз руку, много лет говорит: проезжая по дороге недалеко от «своего» места, он всегда чувствует: медведица ждет. И он объясняет свое предчувствие так: «… это не значит, что заново встретимся. Но или медведица скоро погибнет, или же я».

Было ли у Володи такое же предчувствие? Он об этом - молчал.

Но медведица, если и правда, помнила его, то годами не могла достать. Или она давно расхотела. Володя же чистил тайгу от металлолома, от железяк, оставленных, брошенных еще в советское время геологами и оставшихся от исчезнувших давно поселков.

… И я, помню, передавала Володе, в Сензас, вопрос, не боится ли он «свою» медведицу? И в чем секрет выживания?

Ответ пришел мудрый, спокойный, мужской:

- Нет, не боюсь. Просто надо быть внимательнее к тайге, к семье, к людям. И жить для других. И выживешь.

А прошло потом еще время и…

«… Вертолет гремел во всю мочь, дрожа всем корпусом сам и в синхрон ему - спинами, коленями, скулами сидевших в нем пассажиров. Горы внизу, в тающих пятнах снега, звали домой. Нитка поднявшейся от дождей реки - цвета прелого листа - указывала - домой. Голые ветки мокро блестели, качались с ветром и звали – домой…

Через двадцать минут машина с винтом начала снижаться. Вертолет сел. Открылся люк.

- С-с-сё норманно! – крикнул встречавшей его Ире Володя. – Я дома.

И он – в старой кожаной куртке и потрепанных джинсах. Правый глаз под черным тряпичным круглешком, пришитым к черной полоске-ободку, как у Кутузова.

И вот уже - пара железных полосок трапа.

И вот уже – сухая мозолистая ладонь его – в обветренной ладони ее».

… Теперь это не очередное возвращение мужа в Сензас.

А приходящий Ире сон. Володя недавно умер.

В последнее время его мучили страшные головные боли – последствия схватки с медведицей.

Умер и племянник Лёня, выросший, работавший строителем. Тот самый Лёнька, рубашкой своей обмотавший дядьволодину голову со снятым медведицей скальпом.

Второй племянник – Илья (которого тоже спас дядя Володя в 2006-м, спрыгнув с кедра и специально забрав ярость и внимание медведицы на себя)… , так вот, Илья сейчас на СВО, воюет.

Осень 2006 года. Илья (слева) и Леня - участники спасения дяди Володи Шулбаева в тайге.

Фото: Лариса МАКСИМЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

… Владимира Шулбаева похоронили на кладбище Усть-Кабырзы. Его туда перевезли друзья на машине, по трудным кузбасским горам. На могилу Володи падает желтый березовый лист.

P.S. Жена Володи, Ира, после смерти мужа недолго жила в Сензасе одна. Совсем одна - в когда-то большом, работящем поселке. Решилась уехать из Сензаса потому, что увидела в поселке медвежонка-пестуна. Это значило, медведица близко. «Я шла с нашей охотничьей собакой по улице. При виде медвежонка вспомнила слова родителей из детства: «Если встретится медведь, смотри ему в глаза. Подними два камня и стучи камень о камень, и медведь уйдет». Я так и сделала, и мы благополучно пошли в разные стороны, и я даже не испугалась, - говорит Ира. – А вот ночью стало страшно, уже от мыслей, что делать дальше, если придут в Сензас медведи. Всю ночь не спала. С рассветом решила, может, кто из рыбаков сегодня приедет, и с ними я в город попрошусь». Рыбаки приехали. Ира добралась с ними на лодке до Таштагола, к своему брату. От города ей потом дали комнату в общежитии. Она получает пенсию. Думая об умершем муже и Сензасе часто, она плачет. Но светлые воспоминания о Володе, о Выжившем, с которым было светло и надежно, помогают ей жить дальше.

P.P.S. Если старинное народное шорское поверье, предание, действительно, работает… Оно - о схватке человека с медведем, о возникающей потом на годы мистической между ними связи, о предопределении, что один из двух, или этот человек, или этот медведь скоро все-таки умрет, погибнет… «Так чем закончилась «схватка» Володи с медведицей, затянувшаяся на годы?» - спросила я родных Шулбаева. – «Володя – не только Выживший. Он прожил еще столько лет после смертельных ран, и прожил их хорошо. Он - Победитель».