«Командир хохотал, как мальчишка»: век назад комбат, будущий писатель Гайдар отметил боевую смекалку и удачу кузбасского бойца и записал в блокнот
Аркадий Голиков с сыном. Фото - Литературно-мемориальный музей А. П. Гайдара (г. Арзамас).
26 октября 1941 года, 85 лет назад, погиб Аркадий Гайдар – участник Гражданской и Великой Отечественной войн, писатель, классик советской детской литературы, военкор «Комсомолки». Автор книг про Мальчиша-Кибальчиша, Бумбараша, про Тимура и его команду...
… Бойцы шли к железнодорожной насыпи. Гайдар – первым.
Впереди оказались фашисты, засада. Гайдар успел заметить, предупредить, крикнуть: «Ребята, немцы!»
Началась перестрелка. Фашистская пуля пробила сердце Гайдара. И ему – в его последнем бою с нацистами под украинским городком Каневом 26.10.1941 - было всего 37.
Так погиб в Великую Отечественную писатель Аркадий Гайдар. Но остались его книги. И в них – до сих пор «бьется» сердце Гайдара. И звучит его голос.
С рассказом о хороших людях, которых встречал Гайдар по войне и миру много. Много.
С верой в поколения подрастающих ребят. Сильной.
С любовью к стране. Единственной. И любовь гайдаровская так велика, что нам, читателям вот уже и XXI века, и неважно, что страна давно не СССР. Потому что ген любви к Родине в русском мире живет, и он силён. И раз за разом будят этот ген в том числе и герои книг Гайдара.
И в книгах Гайдара осталась, живет, растет... большая историческая эпоха.
И пережившие Гайдара бойцы, те, кто знал его лично с Гражданской, тоже читали его книги, которые тот стал писать уже после службы в Красной Армии, в 1923-м. И одни в писателе Гайдаре узнавали – по фото - их в прошлом командира Голикова. И знакомились с непривычным простому солдату словом «псевдоним», и, соединив «Гайдар – это Голиков», бойцы писателем особо гордились.
А боец-сибиряк Михаил Иванович Есиков узнал, что писатель Гайдар – «его» командир Голиков, лишь в последние годы своей жизни.
... И он, дед Миша, надев очки, а так всю жизнь и оставался малограмотным, медленно читал – перечитывал Гайдара и вспоминал, и плакал.
- По хорошему человеку - Гайдару - плакал, - расскажет мне позже внучка Есикова – Галина из Красноярского края. Но это будет потом. А сейчас я начну с самого начала.
… Появилась «ниточка» истории про Гайдара и бойца, нашего земляка, совсем недавно. Кемеровский историк поднял ее из архива. И это была заметка из Тисуля, из районной газеты, из далекого 1966 года. Заметка, похоже, за текущими делами и событиями хозяйственными и партийными в 1960-х быстро забылась земляками или из-за небольшого газетного тиража и вовсе прошла многими не замеченной, даже и большой родней Есиковых. И когда я, репортер, 60 лет спустя, приехала в Тисуль с просьбой вспомнить бойца из старой газеты, служившего в Гражданскую рядом с Гайдаром, этому известию, что вообще было такое, народ удивлялся. Дядю Мишу или деда Мишу помнили. Писателя Гайдара – помнили. Но вместе их – нет. Скромным был боец.
Бывший гайдаровский боец Михаил Есиков в 1968 году. Фото - архив Ольги Есиковой.
1922 год. Бандитское гнездо. Бой. Ушат браги. Один против 12
«На Заречной улице, убегающей вдоль Тисулки, находится домик с палисадником, под номером 61. У калитки встречает старичок с палочкой.
- Вам кого?
- Михаила Ивановича Есикова…
- Заходите, гостями будете…» - так писал в 1966-м собкор «Красноярского рабочего» Даниил Ильментьев, приехав в Тисуль и сделав версию материала и для местной газеты.
Как он узнал про бойца, что когда-то воевал рядом с Гайдаром? У каждого репортера свои пути-дороги, а еще, бывает, и случай, тот же рассказ попутчика...
И, приехав к 66-летнему Есикову, подробно расспрашивал про 1922 год – и про нелегкий поворот к концу Гражданской войны, когда в Восточной Сибири шли бои красных – с врагами разными, и журналист спрашивал про службу красноармейца Есикова... И Михаил Иванович Есиков вспоминал. И потом из-под пера Ильментьева вышли строки согласно тому - советскому - времени, уже далекому от Октябрьской революции и от Гражданской войны, почти эпические, почти песенные… «С обнаженными шашками на рысях влетели... конники Шестого сводного отряда Сибири под командованием Аркадия Голикова. Бандиты Соловьева были смяты, бежали, побросав лошадей и снаряжение. Многих пленили…»
И журналист расспрашивал про время, «… когда молодая Советская Республика на борьбу с бандитизмом бросила отряды ЧОНа». (Части Особого Назначения.)
Про время, когда Михаилу Есикову всего-то исполнилось 22. (В 18 он попал под мобилизацию Колчака, но от белых бежал. Вступил в Красную Армию. Служил в Красноярском караульном полку. Затем его зачислили в Шестой сводный отряд. До места назначения, вспоминал Есиков, ехали поездом, потом на конях, своим ходом.)
И про командира – Голикова – боец Есиков вспоминал тепло. Жалел только, что видел его и узнал его мало. Но первую встречу запомнил навсегда. А перед тем было вот что...
«Рота… в одном из пунктов выследила отряд бандитов. А взять их в лоб нельзя, - записал воспоминания Есикова в 1966-м Ильментьев. - Дождались ночи. Начали обшаривать каждый угол. И что же? В одной баньке застали бандитов за самогоноварением. Михаил Есиков бросился в дверь, но его тотчас же накрыл ушат с брагой. В короткой схватке бандиты были обезврежены».
И Мише Есикову поручили конвоировать пленных в штаб. Далеко. По морозу. А он – мокрый с головы до пят, весь в браге.
«Облитую брагой одежду (шинель, буденовку…) пришлось сбросить и надеть крестьянскую шубу и шапку…»
В такой «форме» и довел Есиков пленных, сдал их под охрану и явился к Голикову. Тот оглядел бойца в стариковском тулупе и треухе, отправил получить форму и потом подробно отчитаться. И Миша Есиков переоделся и…
«Докладываю, - приложил руку к козырьку новой буденовки … - красноармеец Есиков доставил в штаб сводного отряда 12 бандитов.
- Один? – переспросил его Аркадий Петрович.
- Так точно, один!
- Молодец! – сказал Голиков и тут же объявил Есикову благодарность. Потом спросил, в чем нуждается.
- В отпуск съездить бы к родным в Шарыпово.
- Как в Шарыпово? Ты разве здешний?
- Так точно, в этих местах родился.
- Ну, коли в этих местах, да за хорошую службу отпускаю тебя на неделю домой.
Командир отряда тут же написал бумагу – отпускную, помедлил немного, посмотрел на Есикова, ухватился за живот да как захохочет.
- Ну и самогонщик! Говоришь, всю шинель изгадил?
Позже еще два – три раза Михаил Иванович близко встречался с Голиковым. И всякий раз командир отряда не мог без улыбки глядеть на красноармейца и все называл «самогонщиком».
... Не мог командир забыть рассказанные детали истории, как Есиков с товарищами брал в плен бандитов-самогонщиков, а те отбивались в том числе бадьями с брагой, даже дух которой уж сбивал с ног. И как красноармеец Есиков и удар, и схватку не на жизнь, а на смерть под низким потолком и в тесноте с кучей народу выдержал. И с пленными этап по морозу и расстоянию успешно провел.
… Кстати, в 1966-м Ильментьев, расспросив старого красноармейца Есикова про службу в отряде Голикова, потом задал вопрос, а слышал ли он, что Голиков стал известным писателем Гайдаром, «которого знают все дети нашей страны». На что Михаил Иванович ответил чистосердечно. Писателя Гайдара читал. Но так получилось, что фотокарточки писателя никогда не видел и даже и не думал, что их командир Голиков – стал писателем Гайдаром. Но уж было ему письмо от старшего сына из-под Красноярска: «В газете «Красноярский рабочий» напечатано о командире Шестого сводного отряда Сибири А. П. Голикове (Гайдаре). Уж не об этом ли человеке ты все нам рассказывал?» - писал сын. И в письме была "красноярская" газетная вырезка, с фотокарточкой. И Михаил Иванович не сразу на ней узнал повзрослевшего командира. Постепенно - по глазам, по улыбке - признал.
Но поверить до конца все равно было трудно. И тогда пришла мысль, вот бы с Гайдаром встретиться, заодно и прояснится, и Есиков пошел навести справки о писателе в библиотеку. И, конечно, услышал… «Гайдар погиб в Великую Отечественную войну».
И журналист Ильментьев, приехавший с вопросами о Голикове – Гайдаре, трагическую весть деду Есикову тоже подтвердил.
В свою очередь получил другое важное рассказу бойца подтверждение - они сходили, попросили с Михаилом Ивановичем в райсобесе копию справки от Главного Архивного управления армии от 28.10.1964. Что боец Есиков зачислен в мае 1919-го. В 1921-м служил в Красноярске в 441 стрелковом полку. «И, главное, в алфавитной книге личного состава Шестого сводного отряда Сибири значится красноармеец Михаил Иванович Есиков», записал Ильментьев.
... И, вернувшись к разговору о Голикове – Гайдаре, гость Ильментьев заметил, как светлеют, от воспоминаний о юности, о командире, о товарищах глаза деда Есикова. «… будто в них кто-то капнул живительную влагу…" И как "... Михаил Иванович буквально преображается, даже поправляет на голове покрытые серебром негустые волосы. Может, в этот миг ему вспоминается хохот Аркадия Петровича и ласковое «самогонщик»? Может, летит он по степи на лихом скакуне и... гонит прочь бандитов? А, может, перед глазами стоит тот остроглазый хакасский парнишка, который... помог взять группу бандитов в разгар их хмельного разгулья?...»
На прощанье Ильментьев показал деду Есикову фото Гайдара тех самых лет общей молодости.
И старый боец приподнялся с табуретки в волнении: «Да, это он, наш комбат!»
И по щекам его покатились слезы радости.
1966 год. Газета "Новая жизнь". Рассказ красноармейца Есикова, как взяли в плен бандитов. Фото - архив Алексея Ермолаева.
Продолжение рассказа красноармейца Михаила Есикова. Фото - архив Алексея Ермолаева.
Окончание рассказа красноармейца Михаила Есикова. Фото - архив Алексея Ермолаева.
Михаил Иванович Есиков прожил 77 лет. Фото - архив Ольги Есиковой.
Как Гайдар заглянул в будущее своих бойцов. В книге, как в жизни…
«На Заречной улице, убегающей вдоль Тисулки, находится домик с палисадником, под номером…»
67. Никто теперь и не знает, не помнит, менялись ли номера за прошедшие 60 лет после единственного в жизни бойца Есикова интервью на тему Гражданской войны и Голикова – Гайдара.
Но адрес точный.
Но домик давно пуст. До пояса прикрыт бурьяном. И снежная туча, словно зная, что сюда придут гости, украсила заброшенный дом и болото за оградой, как смогла. Выпавший снег скрыл ямки и сор. Болото стало снежной поляной. Хлопья снега превратили обычную крапиву в белых пушистых красавиц, которых у крылечка и не узнать.
И старый чайник все еще стоит у порога, словно хозяин только напился из носика, и ушел снова в работу, и вот-вот выйдет из-за угла. И в большой комнате – по-прежнему старый сервант. И место, где раньше были иконы, закрыто тусклым искажающим мир, умирающим зеркалом. И молитва «Отче наш» с толстым слоем пыли - на полке.
- Пе-е-ечка дядьмишина, - переступает за мной порог, со старым домом здороваясь, Валентина Титова, племянница Есикова. И ей и легче, и тяжелее, чем нам. Она видит не пустоту и разруху. А светлый дом, себя – маленькой, жившей рядом и пришедшей к дяде Мише в гости.
Печка ей напоминает еще и … ее отца, Афанасия, печника. По Тисулю в старых домах почти все печки Афанасием сложены. У дяди Миши - брата Афанасия - тоже, Михаил, обустраиваясь после переезда с семьей из Комсомольского в Тисуль, Афанасию со своей печкой в работе помогал.
- Они же, Есиковы, все - рукастые были! Все – достойные люди! – с гордостью говорит Валентина, и благодаря воспоминаниям печаль из дома начинает уходить, и с нашими голосами дом "обживается" снова.
- А как сложилась жизнь бойца Миши Есикова и семьи после Гражданской? – спрашиваю, как вышли из дома и поехали к дяде Мише, к его могилке с крестом, на старое кладбище. – Он крестьянствовал и наверняка, по земле соскучившись, хозяйствовал крепко?...
-… да, жили же на земле… Потом, в годы раскулачиванья, бегал по тайге, - и поправляет сама себя племянница, - то есть много переезжал, а работал - всё на золотых приисках. А брат Афанасий, мой отец, попал на «Беломорканал». И в семье сохранился рассказ, выстроили их, репрессированных, к приезду Калинина. Начало зимы. Люди жили в ужасных условиях. И было очень холодно. И Калинин спросил: «Кто умеет класть печи? Шаг - вперед». И папа шагнул. И еще было сказано, как они, печники, сделают в землянках печки, так им «вольную» и дадут. И так и вышло. Он вскоре освободился, уехал, потом в Великую Отечественную воевал.
… А Михаил Есиков, бывший «гайдаровский» боец, перед Великой Отечественной попал в завал в шахте, уцелел чудом. Но стал инвалидом и до конца жизни хромал и приспособился жить без пальцев на одной руке.
… И Михаил рано овдовел, остался с тремя маленькими сыновьями. Женился во второй раз.
- На тете Шуре, у нее своих детей – четверо. И они с дядей Мишей вырастили, поставили на ноги всех семерых... А еще у тети Шуры и дяди Миши всегда в доме пахло пирогами, она вкусно стряпала, и дом был очень гостеприимным, - вспоминает уже Ольга, жена Виктора - племянника "гайдаровского" бойца.
… И бывший боец Есиков прожил жизнь в работе, в заботе. Дом, огород, скотина. Вкусно сало коптил на черемуховых ветках, всех угощал. Любил рыбалку: как освободится минута, он на речке, стоит в воде в сапогах и кальсонах, возвращается с уловом всегда.
… А про то, что дядя Миша знал Гайдара, ближайшая здесь округа и не знала, газету в 1966-м не читала. К тому времени тема Гражданской войны уже «ушла». Вокруг уже жили фронтовики Великой Отечественной, и все соседи меж собой дружили и разговоры – воспоминания шли уже об этой войне. И дядю Мишу - любили, но уже редко просили о двадцатых годах рассказать.
- И я узнала о нем и Гайдаре - уже после смерти дяди Миши. Пришло письмо из Черногорска, из школы, из Красноярского края. Его приглашали на встречу. Вот тогда мне муж, племянник дяди Миши, и пояснил, что письмо - с просьбой о встрече, верно, по Гражданской войне и Гайдару, и что, видимо, связь дяди Миши с той школой уже раньше была. А подробнее – расспросить стало некого, все наши старшие уже «ушли».
... Жалеет, что не успела родного деда – "гайдаровского бойца" Михаила Ивановича Есикова - расспросить о Гражданской войне, о командире, ставшем писателем, и внучка Галина.
- Деда уже давно нет. И папы девять лет нет. Он хранил газету 1966 года. И я знаю, со слов папы, все в ней – правда. И что геройским мой дедка был и душевным. И что про командира Голикова дед всегда говорил: «Хороший, светлый был человек". И говорил - "командир был тогда еще совсем молоденьким".
Кстати, в год, когда боец Есиков и командир, начальник Второго боевого участка Ачинско-Минусинского боевого района Голиков оказались по службе вместе, бойцу было много - 22, командиру - всего 18.
... И, слушая родных бойца Есикова, я все чаще ловила себя на ощущении: а ведь давно его знаю. Но откуда? Из советского детства, из книжек Гайдара, на которых росли. И характером Есиков в чем-то похож на Левку Демченко - в истории с воздушным шаром и как от врага по земле уходил - из рассказов Гайдара о Гражданской войне. И немного похож на Бумбараша, солдата - крестьянина - хорошего человека, нашедшего после всех поворотов судьбы свой путь – не с зелеными бандами, не с белыми, а с отрядами красными.
Так, верно, и есть. Писатель, вспоминая годы Гражданской войны и работая над образами красноармейцев для рассказов и повестей, опирался на знакомых бойцов, и значит и на Есикова тоже - веселого, вечно с приключениями солдата, но в опасности везучего, на славного бойца и горячо любимого всеми товарища.
… И если бы Гайдар не погиб в 1941-м, и собрал бы бойцов, «своих», еще с Гражданской. Допустим, встретились бы они в конце 1950-х.
А боец Есиков тогда еще не знал, что командир Голиков стал писателем Гайдаром. А Гайдара Есиков читал и особенно любил сказку «Горячий камень» (так помнит внучка). Там, по сюжету, мальчик Ивашка нашел волшебный камень. На нем надпись – кто снесет камень на гору и там разобьет его, тот вернет свою молодость и начнет жить сначала. А сам Ивашка был еще мал, и ему вторая жизнь была еще ни к чему. И решил подарить вторую молодость деду-сторожу колхозного сада, тот одинокий, несчастный, в шрамах, больной. Затащил Ивашка камень на гору. Пришел к нему старик, посмотрел и - от чуда отказался. Сказал: «... на самом деле я самый счастливый...».
А что хромой, так потому что ударом бревна переломило ногу, когда с товарищами строил баррикады против царя. А что шрам на лице – так это от удара шашкой белобандита в бою в годы Гражданской войны. И еще было по жизни много трудностей и страданий и часто жизнь висела на волоске. Но силу давала «… мечта, пусть хоть не при нас, а после нас страна будет такой вот, какая она сейчас, … могучей и великой. Это ли … не счастье? ! И на что мне иная жизнь? Другая молодость? Когда и моя прошла трудно и честно!»
… И если бы Гайдар не погиб в 1941-м и собрал бы бойцов родных, еще с войны с далекой, с Гражданской. Допустим, встретились бы они в конце 1950-х.
Вот удивился бы писатель, взглянув на своего старого бойца Есикова.
Внешне Михаил Иванович Есиков стал точь-в-точь «гайдаровский» старик из сказки «Горячий камень», хромой, с искалеченной рукой, только без шрама на щеке. И тоже проживший жизнь, как с любовью вспоминают в его семье, трудно и честно, и потому счастливо.
P.S. У большой родни бойца Михаила Есикова – любимых произведений Гайдара три. На первом месте – «Чук и Гек», рассказ о семье, дружбе, Родине. На втором – «Тимур и его команда», повесть 1940 года о школьниках, начавших помогать семьям бойцов, пока те на границе, на защите страны, и после вышедших тогда фильма и повести по стране и пошло «тимуровское» движение. И на третьем месте – дорогая деду Мише сказка "Горячий камень".
Михаил Иванович Есиков в 1970-х. Фото - архив Валентины Титовой.
Племянница Валентина Титова возле дома дяди Миши Есикова.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Афанасий Есиков (слева) - брат гайдаровского бойца Михаила Есикова. Фото - архив Валентины Титовой.
Афанасий Есиков (слева), брат гайдаровского бойца Михаила Есикова. Фото - архив Ольги Есиковой.
60 лет назад Михаил Иванович Есиков встретил журналиста возле этой калитки.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Когда-то в доме было тепло и гостеприимно. Первым умер Михаил Иванович, потом жена его Шура.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
В доме давно никто не живет.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Состарившаяся усадьба бойца Есикова. За ней - болото. Левее - дорога, река.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Старый заброшенный дом бойца Есикова - участника Гражданской войны.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
В давно опустевшем доме - тишина.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Боец жил очень просто и скромно.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Оставшаяся молитва на полке.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Гайдаровский боец Михаил Иванович Есиков прожил 77 лет и умер 22.08.1977.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Племянница Валентина Афанасьевна принесла дяде Мише цветы. Фото - архив Ольги Кириченко.
Могила гайдаровского бойца Михаила Есикова в Тисуле. Фото - архив Ольги Кириченко.
Одна из любимых книг в роду гайдаровского бойца - Михаила Есикова.
Фото: Лариса МАКСИМЕНКО.
Тем временем
Тайна псевдонима «Гайдар». Новая версия. В переводе это значит "Рассказчик"
Кузбасский лингвист выдвинул шорский вариант происхождения псевдонима писателя...
Сам Аркадий Гайдар о своем псевдониме, почему выбрал и как, не рассказывал. А люди за годы как только не объясняли.
С советских времен, легенд и смыслов переводили псевдоним «Гайдар» в основном, как «всадник, скачущий впереди». Вроде бы в переводе с монгольского. Вот и Гайдар в Гражданскую в Сибири, у границы Хакасии и Монголии был. Но в монгольском языке такого слова нет. Да и потомки писателя говорили: Гайдар был скромным и такой громкий псевдоним себе взять не мог.
«Голиков АркадиЙ из Арзамаса». Еще одна расшифровка псевдонима Гайдар - по первым – последним буквам фразы, со скрытым французским предлогом «из» в середине.
Или, еще живет версия, псевдоним Гайдар – от хакасского слова «хайдар», что означает «Куда ехать?», так командир Голиков – будущий писатель Гайдар - спрашивал в незнакомой степи направление, выслеживая бандитов. (Но, по мне, вернее будет «хайдар» как вопрос в зоне блокпоста и обязательного досмотра проезжавших через место дислокации красного отряда. Перевод тогда точнее: «Куда едете?»)
А в целом, насчет псевдонима Гайдар, что родился псевдоним в Сибири, в Хакасии, все сходится. В конце Гражданской войны именно в Сибири, в Хакасии перед отставкой по контузии и ранениям Голиков, красный командир, в 1922-м несколько месяцев был, воевал.
... И, живет по югу Кузбасса, в Горной Шории (на границе с Хакасией) молва, преследуя врага, Гайдар заходил в села, где жили не только хакасы, но и близкие им "корнями" шорцы, жили в смешанных браках. И Гайдар не только хакасскую, но и шорскую речь слышал. И он, будущий писатель, еще не знавший свою судьбу в литературе, шорцами – самым незнакомым и самым малочисленным народом в стране, новыми ему - шорскими - словами и смыслами, наверняка, интересовался и записывал.
- А не может ли слово Гайдар быть не хакасским, а шорским? – спросила я у Евгении Перваковой, преподавателя шорского языка Центра детского творчества Междуреченска, руководителя этнокультурного центра «Шор Черим».
- Вполне. В переводе с шорского языка «кай-тар» означает сказителя, уважаемого рассказчика, - подумав, ответила лингвист Первакова.
Так что Гайдара это весомое шорское слово могло "притянуть". И тем, что шорское "рассказчик" - синоним русскому слову "писатель". И заложенной в псевдониме высокой ответственностью уважаемого рассказчика перед слушателями (читателями). А глухие согласные "к" и "т" в "кай-тар"могли пройти затем озвончение, что при переходе подобных слов в русский язык – при общении народов - всегда было делом обычным.
О главном
Какие книги Гайдара читают сегодня
Ребята в библиотеках по-прежнему спрашивают такие произведения Гайдара:
1. «Военная тайна»
2. «Голубая чашка»
3. «Дым в лесу»
4. «Тимур и его команда»
5. «Р.В.С.»
(По информации Тисульской центральной библиотеки имени Падерина)