2016-07-14T10:30:19+03:00

Звезда сериала «Кухня» Елена Подкаминская: «Снимаясь для MAXIM, я старалась походить на Монику Белуччи»

Дмитрий Нагиев и Елена Подкаминская на съемках сериала "Кухня"Дмитрий Нагиев и Елена Подкаминская на съемках сериала "Кухня"Фото: Евгения ГУСЕВА

Мы поговорили с актрисой о работе с «Квартетом И», Александром Ширвиндтом, съемках в сериале «Кухня» и счастье красивой женщины

00:00
00:00

В гости к радио «Комсомольская правда» пришла актриса Елена Подкаминская. В прямом эфире программы «Килограмм счастья» она рассказала нашему редактору Станиславу Бабицкому, почему всегда хочет быть подготовленной отличницей на высоте.

Бабицкий:

- У нас в гостях красивая женщина. В моей студии Елена Подкаминская, звезда сериала «Кухня», актриса Театра Сатиры, улыбчивая, приятная, милая. Главное – просыпается рано по воскресеньям.

Подкаминская:

- Доброе утро.

Бабицкий:

- Если уж сериал «Кухня», наверное, знаете, что лучше всего есть на завтрак?

Подкаминская:

- Я сторонник раздельного питания. Немножечко зануда в этом вопросе. Я на завтрак люблю на рынке покупать творог домашний и есть его с фруктами кислыми, не добавляя сахар или мед. Конечно, у меня есть слабость. Няня моего ребенка гениально готовит блинчики, сырники. Все невероятно неполезное. Бывает, мы наслаждаемся горячим чаем и этой вкуснотенью.

Бабицкий:

- У Елены успешная творческая судьба. Мало кому сейчас удается и в театре хорошие премьерные спектакли выпускать, и в сериалах, в кино быть занятым на постоянной основе. Как удается? Часто ли бывают моменты, когда в сутках больше чем 24 часа, и все равно ничего не успеваете?

Подкаминская:

- Да, очень часто бывают такие моменты. Особенно когда совпадает проект с выпуском спектакля, как у меня было весной и ранней осенью. Мы заканчивали снимать сезон. При этом в театре выпускали спектакль «Средства от наследства». Степень напряжения, то, что я не могу терпеть – чувство надрыва, когда ты хочешь быть всюду отличницей, быть на высоте, подготовленной. Я просто так устроена, что кому-то, может быть, надо меньше готовиться, кому-то больше, - мне надо готовиться много. Я должна себя размять, я должны все понять и в сцене, и везде. Это я говорю и о работе в сериале «Кухня». Точно так же монологи в стихах, огромная партитура роли в этом спектакле «Средства от наследства», которая требовала тоже моего внимания, моей работы. И домашней, и сценической, и всяческой. Поэтому, конечно, бывает просто отчаяние. И казалось, что разорвусь. Недосып, тоска. И самая главная беда – это дочь, которая из-за того, что мама не рискнула бросить профессию, родив ребенка, я часто ею жертвую, потому что должна всюду соответствовать какой-то своей внутренней планке.

Бабицкий:

- По этому поводу лучше не беспокоиться. У детей сейчас есть Angry Birds и «Смешарики».

Подкаминская:

- Слава богу, мой ребенок этого не знает.

Бабицкий:

- Покажите – и все. Мама на работу? Ну и хорошо.

Подкаминская:

- Я не хочу их засорять этим кошмаром.

Бабицкий:

- Многие депутаты сейчас выступают с идеей запретить нашим гражданам говорить плохо про свою страну. Особенно если вы выезжаете за рубеж. Машины у нас никакие, дороги – кошмар, творятся сплошные безобразия. И все это говорят на египетском курорте, где все хорошо. Какие-нибудь немецкие туристки все это слышат, у них складывается плохое впечатление о России. Может, депутатам лучше дороги починить, машины нормальные сделать? Нет, они предлагают запретить об этом рассказывать. Какие темы можно считать запретными, чтобы рассказывать о нашей стране за рубежом? И нужно ли это все скрывать?

Подкаминская:

- Для меня это странно. Я крайне далека от того, что хотят принять депутаты. Я – человек, который чувствует, думает, воспринимает. Я могу понять тему интеллигентности, деликатности, умного поведения, которое не связано с критикой, с негативом, которые разрушительны. Но заниматься запретами? Каждый человек внутренне свободен, он любит свою страну настолько, насколько это в нем случилось. И говорить ему в законах, как ему любить, как ему мыслить, мне это напоминает наши никогда не проходящие советские интонации.

Бабицкий:

- Политинформации были тогда в школах.

Подкаминская:

- Да, в данном случае я не могу вам сказать, что можно, что нельзя. Мне кажется, это каждый человек внутри себя в меру своей культуры определяет, а не то, что нам нужно выучить правила и по ним существовать.

Бабицкий:

- Политические шутки в вашем репертуаре были. Мы помним фильм «О чем еще говорят мужчины». Там сцена с отчеством Медведева. Вы сотрудничаете с «Квартетом И», вместе играете в театре. Они подмечают какие-то мелочи и нюансы, из которых и складывается полотно этих замечательных проектов. Все наши секреты вот, налицо! Как им это удается? Насколько легко с ними работать? Или они уже звезды и…

Подкаминская:

- Я их люблю. Я обожаю спектакль, в котором работаю. Роль крайне маловата. Мне хотелось бы больше и глубже, ярче. Но само по себе общение с ними, атмосфера. Я помню, что много лет назад я просто увидела их по телевизору. Я зависла. Меня пробило, подумала: я хочу к ним. Вот этот юмор мне близок. Эта творческая энергия мне близка. Много лет спустя они, посмотрев «Слишком женатого таксиста», вдруг меня позвали. Я очень рада и по сей день, что я к ним прихожу, что я слышу их юмор, что я с ними дружу, что у нас любовь. Что касается их звездности, они очень много работают. Они каждый день втроем – Слава, Леша и Сергей Петрейков, режиссер – они втроем собираются каждый день и много часов подряд работают, ищут свои тексты, свой юмор, свою мысль о жизни. Это все соединяют в форму, которая потом так интереса, так впечатляет и заражает. Работоспособность и желание сделать что-то новое конкурирует с успешностью, звездностью и позволяет им заниматься не самолюбованием, а все время стремиться к чему-то новому.

Бабицкий:

- Вы служите в Театре Сатиры. Я бы на месте Ширвиндта страшно ревновал, что есть любовь с «Квартетом И».

Подкаминская:

- Он такой, да.

Бабицкий:

- Бывает, что он говорит: Лена, прекращайте! Только к нам, только в наш театр!

Подкаминская:

- Раньше это было острее. Раньше я была и меньше востребована где-то. Но даже в институте, когда на последнем курсе все пробовались, я чувствовала, что он определился, решил меня позвать. Он как-то меня ограждал, мягко скажем, от каких-то встреч. Мне было очень гордо и приятно. И сейчас у него иногда бывает – с юмором и немного всерьез. Это никак не страшно и не серьезно уж очень. Но в целом я чувствую, что с ним серьезная связь. И любовь не меньшая, если не большая. А честно сказать – большая.

Бабицкий:

- Не будем развивать тему ревности.

Подкаминская:

- Она такая творческая. Он меня поддерживает. Если проект действительно хороший, если я там случаюсь интересно, то почему бы не поддержать и не сказать мне что-то приятное.

Бабицкий:

- Хорошо, что артисты могут сейчас реализовываться в нескольких плоскостях, гранях одного и того же бриллиантового таланта. Мне всегда казалось, что артисты, попробуй отбери хоть что-то, сразу начинают: как это, я хочу быть востребованным на 150 процентов, ничего не отдам.

Подкаминская:

- Это вечная дилемма. Я сейчас не снимаюсь, могу больше быть с ребенком. Но все равно вот этот внутренний зуд, как же так, где же моя новая интересная работа, которую я так жду, помимо третьего сезона, который впереди, меня, конечно, это беспокоит.

Бабицкий:

- Есть вопросы от слушателей. Лена, вы щекотки боитесь?

Подкаминская:

- Да.

Бабицкий:

- Сатирические роли – это хорошо. Не хочется ли сыграть что-нибудь трагическое?

Подкаминская:

- Ой, да! Я очень люблю этот жанр.

Бабицкий:

- Глаза стали такими грустными…

Подкаминская:

- Когда я училась в институте, я заканчивала как лирико-драматическая героиня. А потом моя судьба так сложилась, что много комедий ворвалось в мою жизнь. Когда меня или не знают как комедийную актрису, или знают, но знают, что я хочу или, извините за смелость, могу попытаться воплотить что-то более серьезное в другом жанре, то я просто счастлива. Потому что мне этого очень не хватает – драмы и такой серьезной истории, которую можно было бы прожить, пережить. Сейчас, мне кажется, наиболее актуален жанр для нашей современности – трагифарс. Что-то среднее между драмой и комедией. Какое-то высшее проявление. В «Кухне» я стремлюсь, несмотря на комедийность, меня даже ругают за это, меня тянет на драму. Я ищу какие-то моменты в роли, такие серьезные повороты, когда бы моя героиня действительно проживала все не в комедийном жанре.

(Слева направо) Дмитрий Нагиев, Елена Подкаминская, Андрей Бурковский и Марк Богатырев на съемках сцены падения Макса, в результате чего шеф теряет парик Фото: Евгения ГУСЕВА

(Слева направо) Дмитрий Нагиев, Елена Подкаминская, Андрей Бурковский и Марк Богатырев на съемках сцены падения Макса, в результате чего шеф теряет парикФото: Евгения ГУСЕВА

(Слева направо) Дмитрий Нагиев, Елена Подкаминская, Андрей Бурковский и Марк Богатырев на съемках сцены падения Макса, в результате чего шеф теряет парик Фото: Евгения ГУСЕВА

(Слева направо) Дмитрий Нагиев, Елена Подкаминская, Андрей Бурковский и Марк Богатырев на съемках сцены падения Макса, в результате чего шеф теряет парикФото: Евгения ГУСЕВА

(Слева направо) Дмитрий Нагиев, Елена Подкаминская, Андрей Бурковский и Марк Богатырев на съемках сцены падения Макса, в результате чего шеф теряет парик Фото: Евгения ГУСЕВА

(Слева направо) Дмитрий Нагиев, Елена Подкаминская, Андрей Бурковский и Марк Богатырев на съемках сцены падения Макса, в результате чего шеф теряет парикФото: Евгения ГУСЕВА

Бабицкий:

- Ольга спрашивает: сколько у красивой женщины должно быть в коллекции флакончиков духов?

Подкаминская:

- Наверное, многое. Но у меня однолюбство. Я уже много лет не могу съехать с аромата, который мне приглянулся давно. Сейчас я уже внутренне себя разрабатываю: нет, надо искать, надо пробовать. Что-то другое надену из ароматов на себя и чувствую, что мне некомфортно. Вот такая я получилась слегка консервативная.

Бабицкий:

- Верите ли вы в экстрасенсов, всякую магию?

Подкаминская:

- Нет. Я слишком впечатлительная, стараюсь обходить эти темы дальней стороной.

Бабицкий:

- В журнале Maxim есть фотосессия. Как угораздило?

Подкаминская:

- Согрешила, да. В свое оправдание, если оно необходимо…

Бабицкий:

- Вообще не нужно.

Подкаминская:

- Я объясняю так свой порыв. Я любопытная. Мне действительно интересно попробовать себя в разном и в новом. Я серьезно готовилась к фотосессии. Я много смотрела, особенно западных женщин – актрис и не только, которые умеют это делать более интеллигентно, сексуально, притягательно, чем у нас в стране, как мне кажется. И сконцентрировалась на Монике Белуччи, которая раздевается красиво. И никогда не навязчиво, не вульгарно, не пошло, не псевдосексуально, с приоткрытым по-дурацкому ртом, полустянутыми трусиками. Я все это ужасно презираю. Грубо скажу. И для меня в этой фотосессии было интересно не просто раздеться, а раздеться художественно. И мне хотелось, чтобы эта смелая акция Подкаминской была связана все-таки, как если бы художник рисовал обнаженную женщину, и это было бы красиво, как картина. Конечно, там все равно есть свои каноны, правила игры. Какие-то фотографии, которые со мной вместе выбирали. Мне объяснили, почему именно их важно поставить. Я старалась не смотреть в кадр, будто застали. Я предложила среду, в которой съемка должна происходить. Если бы это было лето, я бы предложила поехать в горы, в песок, на природу. Обнаженная женщина может загорать, может быть в естественном положении. Точно так же ванная – комната, в которой тоже более естественно. А если в конюшне или на корте женщина обнаженная…

Бабицкий:

- Это было.

Подкаминская:

- Я действительно волновалась, чтобы это не выглядело пошло, вульгарно. Так современно, как это часто бывает. Журнал «Флирт»: хочешь меня? Как у нас в первой серии «Кухни». Мне хотелось, чтобы это было красиво, тонко, изящно. На некоторых фотографиях я этого добилась, мне кажется. Группа меня чувствовала, слышала. Мы встречались с главным редактором, там прекрасные люди, которые вместе со мной искали то, чего мне бы хотелось.

Бабицкий:

- Поймут ли читатели этого журнала разницу?

Подкаминская:

- Мне уже многие сказали: она какая-то другая, отличается. Вот эти слова, когда я вкладывала, когда искала свою фотосессию в этом жанре, от людей слышатся. Значит все-таки мне что-то удалось в этом направлении.

Бабицкий:

- Поклонников у сериала «Кухня» прибавится многократно. С моей точки зрения, красивая женщина может позволить себе многое. Еще вопрос. Дресс-код актрисы в повседневной жизни. Сейчас у нас жара, лето обещает быть рекордно жарким. Как найти баланс между тем, чтобы соблюсти некие условные приличия и при этом одеваться легко?

Подкаминская:

- Сложнее людям, которые работают в офисах. У них есть дресс-код. В нашей свободолюбивой нагловатой среде дресс-кода как такового нет. Он есть, когда есть какое-то мероприятие – премьера или люди собираются на какое-то событие. А в свободной жизни между репетициями, съемками, спектаклями и какой-то жизнью ты одеваешься так, как тебе легко, свободно. Раньше я больше наряжалась. А сейчас подвижная жизнь, когда ты рано утром падаешь на заднее сиденье машины, которая тебя везет на площадку, мне нужно, чтобы это была элегантная спортивность. Мне должно быть уютно, я должна одеться и отдыхать в этой одежде. Я тоже люблю ходить на каблуках, но мне в работе, на сцене, на площадке хватает их. Я крайне редко в жизни надеваю каблуки. Мне нужно, чтобы у меня была летящая походка, чтобы у меня все быстро спорилось. Мне не нужно, чтобы это было парадно.

Бабицкий:

- Голливудских за это гоняют. Ума Турман или Кэмерон Диас выйдет в супермаркет в маечке, ей говорят: конечно, посмотрите, она же нам врет, она в кино вон какая красивая, а в реальной жизни…

Подкаминская:

- Сейчас жизнь изменилась у меня после «Кухни». Я раньше была более смелая. Сейчас я понимаю, что даже если я очень сильно устала, у меня уже нет лица, но я должна быть в форме. Встреча с людьми, которые тебя узнают, общаются, она во мне поселила большую ответственность. Я себе уже не позволяю совсем по-домашнему выходить.

Бабицкий:

- Костюмные спектакли, костюмные фильмы – в какой эпохе хотелось бы реализоваться?

Подкаминская:

- Это моя вообще самая любимая тема. Мне иногда кажется, что я жила когда-то там. Если я надеваю какие-то платья, мне и не важно, какой это век, это Франция или Россия, я просто знаю, что все историческое меня крайне пленяет. И очень хочется, безусловно, мечта.

Бабицкий:

- Елена Подкаминская идеально подойдет для очередной реинкарнации Миледи из «Трех мушкетеров». Что такое счастье в его реальном воплощении? Бывают ли в жизни счастливые моменты, о которых можно рассказать всем и не стесняться этого?

Подкаминская:

- Конечно. Счастье для меня – это не длинное понятие. Оно случается мгновениями. И эти мгновения определяют, это как путеводная звезда, как то, что для тебя очень важно, то, к чему ты стремишься. Счастье тебя пробивает, пронзает в тот момент, что именно для тебя может быть счастьем. Твое стремление к чему-либо, поиск счастья в чем-то, когда ты чувствуешь: о, я счастлив! – значит ты пришел, это случилось, это тебя осветило. Не все можно рассказать. Да и не нужно. Или рассказать можно только самым близким. Можно рассказать что-то и многим. Нет закона. Но прекрасно, когда эти мгновения частые, когда ты испытываешь это довольно остро, ярко, хоть и коротко, но заметно.

Бабицкий:

- Диана спрашивает: у красивой женщины могут быть лучшие подруги? Или это миф?

Подкаминская:

- Да. Я волнуюсь, когда вы про красивую женщину. Если вы обо мне так говорите, я так не считаю, честно. Но что касается подруг, это возможно. Потому что красота важнее внутренняя. Красота души, красота человека не внешняя. Бывают безумно идеальные и красивые женщины, а внутренне настолько пустые и непривлекательные, настолько мало в них обаяния, ума и силы, очарования, что, если вы говорите про внешнюю красоту, я спокойна. А вот внутренне… В общем, бывает.

Бабицкий:

- Мы считаем вас прекрасной женщиной, красивой актрисой. Спасибо за то, что были сегодня с нами.

Подкаминская:

- Спасибо вам.

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ